На лице Лаверны промелькнула злорадная ухмылка, и она с одобрением смотрела на Сэмюеля, державшего в руках изумрудный цветок. Всем известно, что змеи боятся изумруда, ну а дракон отчасти являлся змеем.
Старик бросил прямо под лапы дракона цветок. Несколько драгоценных камней рассыпалось вокруг по полу. Дракон в ужасе топтался по ним, испытывая ужасную боль. В скором времени он начал активно уменьшаться прямо на глазах, пока не стал похож на человека. Лишь обнажённое тело ещё имело тёмный оттенок, и самым последним пропадала чешуя. Обессиленный Драго смотрел с ненавистью на отца. Он попытался встать, но постоянно падал и с шипением отбрасывал изумруды в стороны. А на его ладонях и стопах проглядывались следы от ожогов.
— Ты обязан идти с нами, — улыбаясь, сказала Лаверна, вставая рядом с Сэмюелем. — Мы все заодно, Драго! И мы пытаемся вернуть то, что нам принадлежит по праву.
— Вы глубоко заблуждаетесь, — глухо, но твёрдо ответил им на это Драго.
— Мне жаль, сынок, что ты не понимаешь…
— Ты мне не отец! — резко перебил его мужчина. — После всего, что ты сделал, ты уже даже не человек.
— Ты прав, я не человек… Я Великий Маг, способный вывести всех к великому и светлому будущему, способный вернуть всех домой. — Драго лишь сочувственно нахмурился, сжав кулаки и скрипнув зубами. — Prudenter agas[1]. Придёт время, и ты всё поймешь.
Мужчина в ответ на это невесело усмехнулся, глянув на старика, и добавил:
— Ad calendas graecas[2].
Неожиданно для всех двери в зал с силой распахнулись, заполняя помещение приятным звоном. Но никто не вошёл. Лишь яростный ветер пронёсся по всей комнате, задев каждую фигуру, словно бы нарочно, а затем юркнул прямо к старику, едва заметно закружив вокруг него. Сэмюель позволил себе лёгкую усмешку и повернулся к Лаверне.
— К нам идёт наша любимая Лиззи и не одна. Надо бы встретить гостей.
Лаверна мигом кивнула и быстро натянула капюшон, и Сэмюель последовал её примеру, сокрыв в тени Корону. Драго на полу внезапно приобрёл силы от отчаяния и страха. Он уже почти поднялся на ноги.
— Не трогай её! — с жалостью закричал он, испытав самый настоящий страх, как никогда. — Не трогай их! Ты допускаешь ошибку! Ошибку, Сэмюель!
— Aeterna historia[3], - равнодушно произнёс старик.
— Нет, Сэмюель! Не делай этого! Не делай!!! Это же твоя родня!
Сэмюель резко выставил руку в сторону Драго, и тот, уже стоя на ногах, свалился на колени, схватившись за горло, словно бы его душили.
— Если ты не будешь нам помогать, то тогда не мешай, — голос старика как никогда прозвучал настолько угрожающе и злобно, что даже Лаверна ненароком вздрогнула и невольно сделала несколько шагов назад, с испугом забывая на миг как дышать. — Absit[4]!
Внезапно часть кристальной стены круглого помещения замерцала и прямо на глаза у всех исчезла. За ней находилась небольшая рубиновая комната, в которой можно было разглядеть унылую мебель. Сэмюель сжал руку в кулак и повернул в сторону комнаты. Повинуясь невидимой силе, Драго влетел в помещение и распластался на полу. Толком даже не отойдя от удушья, мужчина попытался подняться.
— Не делай этого! — снова закричал Драго, но в этот раз его голос прозвучал убого и хрипло. — Ты совершаешь ошибку! Это большая ошибка, отец!!!
И комната вновь в мгновение ока скрылась за кристальной стеной, заглушая все отчаянные крики.
***
Её длинное бело-голубое платье, укрытое сапфирами, рубинами и изумрудами, с золотой вышивкой в виде укрытых цветами спиралей, скользило вместе с ней по кристальному полу, отражаясь, как в зеркале. Тяжёлый бордовый балахон укрывал плечи хрупкой женщины. Длинные светлые локоны разбросались в суматохе по плечам.
Прекрасная женщина с испугом обернулась, увидав погоню, и одной рукой с силой отворила двери впереди в просторный, но с низким потолком зал. Это помещение единственное во дворце было покрыто бело-голубыми кристаллами и оттого казалось ледяным. Всем известно, что белые кристаллы — это прошлое, а голубые — будущее. И это место как никогда подходило для настоящего.
Женщина успела лишь добраться до середины комнаты, как следом за ней влетела её преследовательница. Чёрные локоны той едва доставали до лопаток, а такой же тёмный балахон прикрыл дорогой костюм из коричневого шёлка и драгоценных камней.
— Хватит бегать, Лаверна! — крикнула она злобно, но уже поняла, что та и не собиралась больше убегать. Едва сдерживаясь, женщина твёрдо продолжила: — Ты совсем забыла, чему учили нас родители? Доброте и состраданию! А ты начала творить такие ужасные вещи, что тебе должно быть стыдно. Ты хоть осознаёшь, что задумал Сэмюель? Погибнут миллионы!
— Моя надоедливая сестрёнка, это ты явно ничего не понимаешь! — со злорадной ухмылкой бросила Лаверна. — Скольких же из нас уничтожили эти лишённые? Ты не задумывалась? И наши родители подверглись гонению их безжалостных амбиций. Ты-то, как и я, должна понимать, дорогая Лиззи, что я делаю это ради нас и наших неотомщённых родителей.
