«Ямада будет спорить» – роман Марины Комаровой, первая книга цикла «Ямада будет», жанр дорама, городское фэнтези, попаданцы, магический детектив.Не бывает всех неприятностей сразу? В один день меня увольняют, любимая лапшичная закрывается, и всему району грозит беда из-за корпорации "Танака Групп". Мне удается устроиться к ним младшим специалистом по планированию с целью спутать все карты. Скажете, невозможно? Невозможно переродиться в другом мире. Хотя, подождите…Внимание! Содержит сцены распития спиртных напитков. Чрезмерное употребление алкоголя вредит вашему здоровью.
Ёкай не справится – женщину пошлёт.
© Комарова Марина
© ИДДК
Книга 1. Ямада будет спорить
Книга 2. Ямада будет драться
– Танака-сан, мы хотим представить новый проект по усовершенствованию и развитию восточной части района Асакуса.
Мы кланяемся. Мой начальник заметно нервничает, цепляется за красную папку с документами так, будто она может стать его спасением. Не станет.
Шиджеру Танака, младший сын владельца корпорации «Танака Групп», пристально смотрит на нас, словно сканирует каждую мельчайшую деталь. При этом его не особо интересует Сато-сан, который, кажется, в любую секунду готов всё скинуть на меня и удрать за эти красивые стеклянные двери с криком «Ну ты уж как-то сама!».
«Ямада, это твоя идея! – звенят в голове его слова. – Ты всё время споришь. С тобой невозможно работать! Ты пришла в тихий коллектив, где всегда чётко выполняются поручения руководства, но ты споришь! Споришь так, словно от этого зависит твоя жизнь!»
Сато-сан не хотел сюда идти, но понимал, что одну меня пускать нельзя, поэтому собрал всю свою силу воли и отправился со мной. Сила воли была явно больше самого Сато-сана, потому что если опустить взгляд, то я вижу его сияющую на солнце лысину. Маленький человек – большая воля. Но с сомнениями.
Мы выпрямляемся. Шиджеру сверлит меня взглядом чёрных, как ночь на Кикайдзиме, глаз и чуть прищуривается. Ему тридцать два, и весь мир у его ног. А ещё он считает, что женщины годятся только для одного.
– Это вы та самая Ямада, о которой все говорят? – В его хрипловатом баритоне звучат ироничные отголоски, достаточно тонкие, но с большим потенциалом для хамских. Даже с претензией.
Я спокойно смотрю на него и чуть улыбаюсь. Сама благожелательность. Сато-сан рядом шумно выдыхает, старается не пыхтеть паровозом, косит глазом, чувствуя, что ещё немного – и начнут летать искры в воздухе.
– Та самая, Танака-сан.
– И что вы можете предложить?
Моя улыбка становится шире, острее, невиннее.
– То, что нас сделает богаче.
А ещё то, что никогда бы не смогла озвучить настоящая Ямада Ясуко.
Стеклянный стакан со стуком опускается на деревянную стойку, которая настолько истёрта, что скоро появятся дырки.
– О-о-о, это невыносимый день, – срывается с моих губ стон. – Они уволили меня, хотя прекрасно знают, что это всё козни Юкико, которая вытесняет конкурентов. И поставщик задержал материалы, как специально. Будто они договорились!
В мой стакан заботливо подливают пива, а хозяин Окава, коричневый от летнего загара, сочувственно смотрит и пододвигает тарелку с кальмаром на шпажках.
«Ракун» – маленькая старая лапшичная, спрятанная в одном из узких переулков Асакусы. Здесь стены украшены пожелтевшими фотографиями и выцветшими афишами, показывающими истории минувших дней. Запахи жареного чеснока, соевого соуса и имбиря смешиваются с ароматом свежесваренного бульона, создавая уютную атмосферу.
Потолок здесь низкий, а освещение тёплое и мягкое, благодаря старым лампам, висящим над каждой стойкой. Пол скрипит при каждом шаге, как будто рассказывает, как стучали тут гэта предыдущих поколений. Хотя, конечно, лапшичная не настолько стара, но впечатление именно такое.
Деревянные столы и стулья, хоть и изношены, кажутся приглашением для каждого, кто нуждается в отдыхе и пище. На каждой поверхности видны следы времени: царапины, пятна, места, где лак давно стёрся.
Всем этим заправляет хозяин Окава, худощавый мужчина около пятидесяти, чей внешний вид сразу вызывает необъяснимое ощущение дома, куда можно прийти, пожаловаться на жизнь и получить поддержку. Его лицо, коричневое от многолетнего летнего загара, изобилует морщинами, каждая из которых рассказывает свою историю о долгих годах тяжёлого труда и забот. Тело, стройное и жилистое, излучает силу и энергию человека, привыкшего к постоянной работе.
Но больше всего в хозяине Окаве привлекают его глаза. Невероятно тёплые и добрые, словно излучают внутренний свет. Эти глаза – настоящие окна в его душу, стоит взглянуть и делается как-то легче. Когда он смотрит на вас, создаётся впечатление, что он видит вашу боль и радость, готов разделить с вами и то, и другое.
Волосы, чуть тронутые сединой, аккуратно зачёсаны назад, подчёркивая его опрятный и аккуратный внешний вид. Он всегда одет в простую, но чистую одежду: белую рубашку и синий с пришитым енотом фартук, который носит с такой же гордостью, как самурай носил бы свои доспехи.
Руки хозяина – отдельная история. Сильные, с длинными пальцами, умело орудующими ножом. Каждый его жест точен и выверен, будь то нарезка овощей или подача блюда клиенту. Несмотря на свою загруженность, он всегда найдёт время для каждого посетителя, внимательно выслушает и даст мудрый совет.