Ямата-но Орочи полностью

Перед ним показалось двенадцать человек. Некоторые с перечеркнутыми знаками какурезато, другие без оных вовсе. Типичные наемники. Появились неожиданно, значит, впереди какой-то маскирующий барьер. Странно, что его не было снаружи. Но важнее человек, который окликнул Итачи. Невысок, но смотрит на всех, словно сверху вниз. Похож на босса. Крепок, руки жилистые, но мозолей на них не видно. Ирьенин. Это неприятные новости. Ирьенины, имеющие подчиненных и готовые встретиться с врагом лицом к лицу, пусть и прячась за спинами своих пешек, бывают опасны. Более того, во взгляде конкретно этого читалось очень знакомое выражение.

Так же иногда смотрел Орочимару.

По спине Итачи пробежала волна неприятных мурашек.

— Ты смог нормально выговорить мое имя? Похвально, молодой человек, — сощурился в ответ босс нукенинов.

— Страна Долин? — быстро оценил одежду, расовые признаки и акцент ирьенина, пришел к выводу Итачи. — Ты далеко забрался от родины. Пытаться не наследить у себя дома было ошибкой. Вы — моя миссия.

Сказав это, Учиха следил за пространством, выискивая основу маскирующей техники.

— Какое дело Учиха до моей скромной персоны? — развел руками Виктор, словно демонстрируя свою заурядность. — Тем более ты ведь из Унии. И работаешь за ее границами. Что на это скажут Каге? Зачем тебе так подставлять своего бога. Давай-ка просто разойдемся, малой. Незачем портить друг другу жизнь.

— Я уже не принадлежу Унии. Я шиноби Конохи. Южного Листа. Твои угрозы пусты. Даже если забыть, что это угрозы мертвеца.

— Слишком громкие слова для шкета только-только вылезшего из-под маминой юбки, — криво оскалился Виктор.

По его знаку остальные наемники пришли в движение, начав медленно окружать Итачи.

— Дайкаге-сама уже знает про вас, — холодно сказал Итачи, указав на едва заметные следы на земле. — Здесь было многовато змей. Они разрушили внешний маскирующий барьер. Тебя это не насторожило, Виктор? Ты ведь знал, что эта поклоняются Наруками. И ты знал, что это одно из имен Рюджина. И знал, чем заканчиваются все гонения на Рюджинкё.

— Ха! Да ты наглец, каких поискать! — лицо Виктора немного разгладилось. — У меня еще есть время чтобы убраться отсюда.

— Поздно, — наконец разгадав ловушки в этой пещере, решительно сказал Итачи и поднял руки, стремительно складывая печати. — Наруками уже здесь.

Золотая чакра Сензоку но Сай потоком пронеслась по меридианам одновременно с тем, как томое в его глазах совершили оборот. На радужке вспыхнул новый узор, напоминающий шестиконечную звезду. Трое из резко дернувшихся к Итачи шиноби замерли, попав в гендзюцу. Остальные знали, как противостоять техникам глаз, или им просто повезло. Но Мангекьё Шаринган — это не то, с чем можно справиться простым везением.

Кайтакусанджин!

Левый глаз Итачи ожгло болью. Россыпь мелких угольно-черных молний брызнула в стороны от Мангекьё Шарингана, мгновенно проникая в тело. Энергия, которую Итачи не мог ощутить, но которую отец называл природной, хлынула в плоть, преображаясь силой додзюцу. Острые грани сюрикенов с хлопками вспороли воздух, устремляясь к Учиха. Шаринган позволял видеть каждый из них. Можно было отбить их все, уклониться, отразить обратно. Но для Итачи эта атака не значила ничего. Тело, способное выдержать вершину искусства Раканкен, не повредить обычной сталью.

Металл сюрикенов бессильно скользнул по ставшей черной, как смоль, коже Итачи. Его руки замерли, сложив пару одноручных печатей. Позади него в воздухе проявилась слепящая, словно сотканная из солнечного света, фигура. Массивное мускулистое тело, замершее на одной ноге, словно в движении яростного танца. В одной паре его рук змеями ветвились молнии, во второй хищно смотрели в сторону противника меч и молот, третья сложена в печати Дракона. На трех лицах проявления застыла маска гнева и ярости.

Райго Санменсацу: Коку!

Золотой свет божественного проявления на миг озарил пещеру, чтобы тут же сжаться в одну точку и войти в тело Учиха. Созданная отцом техника пришла в резонанс с неполным кеккей генкай Широхеби но Чикара, который унаследовал Итачи. Черная плоть, словно податливая глина, преобразилась.

С треском разошлась ткань походной рубахи и нательного белья, обнажая три пары мускулистых рук и широкий торс черного асуры. Итачи сделал шаг вперед и тяжело заревел, борясь с захватившей его силой и терзающей все естество болью. Камень под его ногой растрескался, брызнул в стороны щебнем. От дыхания в воздухе заискрились черные молнии. Алые глаза вспыхнули в ощутимо сгустившейся тьме демоническим сиянием. Волна едва ли не осязаемого гнева заставила отшатнуться наемников.

Сензоку но Сай — чакра, получаемая путем концентрации чувств. Раканкен — один из путей управления эмоциями и гневом. Чакра забирала всю ненависть Учиха, превращая ее в силу и оставляя голову холодной.