ОминахэсиОру тэ-ни какаруСирацую ваМукаси-но кэфу-ниАрану намида каСветлая роса,Приставшая к руке, что сорвалаЦветок оминаэси,Может быть, это слезаО том, что нет сегодня того, кто был ранее?[92] —так сложил. Там во множестве были и другие люди, но стихи их были нехороши и забылись.
<p>30</p>Покойный Мунэюки-но кими, бывший в чине укё-но ками[93], однажды ждал повышения в должности, но узнал, что повышения не будет. В то время у императора Тэйдзи все слагали стихи на тему водорослей, обвивавших камень, присланный из провинции Ки:
Укё-но ками сложил:
Окицу кадзэФукэви но ура ниТацу нами-ноНагори ни саэ яВага ва сидзумаму.Ветер в море,В бухте ФукэйПосле вздымающихся волнЛегкое волнение вод – в них,Что ли, мне погрузиться?[94]<p>31</p>Тот же Укё-но ками как-то написал Гэму-но мёбу:
Ёсо нагараОмохиси ёри моНацу-но ё-ноМихатэну юмэ дзоХаканакарикэруМимолетноЛюбил я тебя, но еще быстротечнее былоНаше свиданье,Как краткий сонЛетней ночью[95].<p>32</p>Вот стихотворение, сложенное Укё-но ками и поднесенное императору Тэйдзи:
Аварэ тэфуХито мо ару бэкуМусасино-ноКуса-то дани косоОфу бэкарикэру«Как жаль его», – и то, верно, сказали быЛюди обо мне,Будь я хотя бы травой,На равнине МусасиРастущей[96].И еще:
Сигурэ номиФуру ямадзато-ноКо-но сита ваОру хито кара яМори сугинурамуДаже под деревоВ горной деревушке, где льетБеспрестанно осенний дождь,И туда капли дождя просочились,Верно, какой-то человек ветви сломал[97] —так он написал, и стихи его выражают сожаление о том, что император не одаряет его своей милостью. Император соизволил взглянуть и сказал: «Что это такое? Не понимаю смысла» – и даже показал Содзу-но кими. Прознал об этом Укё-но ками и понял, что все напрасно, так и людям рассказывал.
<p>33</p>Мицунэ[98] сложил и поднес императору:
ТатиёрамуКоно мото мо накиЦута-но ми ваТокиха нагара-ниАки дзо канасикиПодобно плющу,Не имеющему дерева,Чтоб опереться,Все время зеленый.И осенью это особенно грустно[99].<p>34</p>В дом Укё-но ками его возлюбленная:
Иро дзо то ваОмохоэдзу томоКоно хана-ниТоки-ни цукэцуцуОмохиидэнамуХоть и не думаешь тыО цвете,Но если б об этом цветкеХоть изредкаТы вспоминал![100]<p>35</p>Цуцуми-тюнагон[101] по высочайшему повелению отправился в горы Оутияма, где пребывал император-монах. Император был очень грустен, и тюнагоном овладела печаль. Было это место очень высокое, и, увидев, как снизу поднимается множество облаков, тюнагон сложил:
Сиракумо-ноКоконохэ-ни тацуМинэ нарэбаОхоутияма тоИфу ни дзо ари кэруЭто пик,Над которым в девять слоев стоятБелые облака.Потому и зовется онОутияма[102].<p>36</p>Когда прежняя сайгу[103] жила в стране Исэ, Цуцуми-но тюнагон был послан гонцом из дворца, и:
Курэтакэ-ноЁё-но мия котоКику кара ниКими ва титосэ-ноУтагахи мо насиСлышал я,Что ваше обиталище —Как бамбук с множеством коленцев,Так и вам жить множество лет,В этом нет сомнений[104].Ответ же неизвестен. Это место, где жила сайгу, называлось Такэ-но мия – Бамбуковый дворец.
<p>37</p>Один из братьев правителя Идзумо[105] получил разрешение прибыть во дворец, и другой, которому разрешения не было дано, сложил:
Каку сакэруХана мо косо арэВага тамэ-ниОнадзи хару то яИфу бэкарикэруБывают же цветы,Что так пышно цветут.А вот про меня«Такая же весна»Разве можно сказать?<p>38</p> 
