— Вы…
— Сволочь, индюк, позер? Урод? Вы хотите что-то добавить? Я вас внимательно слушаю.
— Вы… Убирайтесь из моего дома!
— Вы так по-женски непоследовательны. То приглашаете, то выгоняете. Вы уж определитесь! — он рассмеялся, чем окончательно вывел из себя Крис.
— Пошел вон!
— Я, пожалуй, выпью, — заявил Орин и по-хозяйски прошел к столику, где красовалась бутылка с вином.
— Вы что, глухой? — разъярилась Крис.
— После списка моих недостатков этот уже не впечатляет, правда? Где у вас бокалы? — он оглянулся, увидел разбитый стакан, хмыкнул. Кристина подлетела, как фурия, выхватила из рук мужчины бутылку.
— Убирайтесь. Из моего. Дома! — приказала она, стараясь не заорать. Он наклонился, всматриваясь в пылающие глаза девушки.
— А то вы выхватите из-под стола молоток и убьете меня, леди? Как страшно, — изогнув идеальные губы в улыбке, поинтересовался он.
— Ах вы… — задохнулась Кристина от понимания. — Откуда вы… — она резко выдохнула и толкнула его обеими руками в грудь. — Вали отсюда!
Серые глаза мужчины потемнели, и губы сжались, так что черты лица заострились. И когда Крис замахнулась снова, он резко перехватил ее, скрутил, чтобы она не дергалась, развернул к себе спиной и дернул ее руки вверх, вынуждая девушку выгнуться и взвыть. Хотя больше от досады, чем от боли — в таком положении она не могла пошевелиться. Зато могла двигать ногами, что Крис и сделала, изо всех сил ударив пяткой по колену мужчины. Лорд Дартер не взвыл, он выругался, как забулдыга с окраины города, чем поразил Кристину.
— Да чтоб вас! — Орин отпустил девушку, и она тут же развернулась и отвесила ему пощечину.
— Вы просто невменяемая! — лорд снова скрутил отчаянно брыкающуюся Крис, внимательно вслушиваясь в ее чувства. Состояние девушки ему совсем не нравилось. Он бы сказал, что у нее истерика, и есть несколько способов ее остановить. Самый эффективный — ударить. По лицу, открытой ладонью, без размаха. Достаточно болезненно и ощутимо, чтобы женщина пришла в себя. К тому же, обидно. И эта обида обычно отрезвляет.
Но кое-что его останавливало. Ее лицо… Орину слишком оно нравилось, чтобы оставить красный отпечаток на щеке леди-стилет. Он вздохнул, сжал одной рукой ее запястья и впился Кристине в губы, жестко раздвигая их языком и вслушиваясь в ее чувства. Прежде всего, чтобы не пропустить момент, когда она надумает откусить его язык. Судя по тому, что он уже понял об этой штучке, это будет вполне в ее духе. Он трогал ее губы, углубляя поцелуй, лаская и вдыхая легкий аромат вина и ее собственный, присущий только этой девушке. И не понял, в какой момент отпустил ее ладони и обхватил бедра, притягивая все ближе к себе, почти задыхаясь от того, во что перерос этот поцелуй. Кристина не отталкивала, хотя и не отвечала: она просто замерла, словно прислушиваясь к его движениям, впитывая их, и останавливаться лорду совсем не хотелось.
Кажется, он хотел просто ее успокоить? Лгун. Мог бы найти и другой способ. Наверное.
Кристина опомнилась первой и вырвалась, прижала ладонь к губам. Ее глаза блестели за веером влажных черных ресниц, темные волосы растрепались. Она убрала ладонь, и Орин уставился на ее распухшие губы. Она его возбуждала. Сильно. Неплохое дополнение к общей картине леди-стилет.
— У вас была истерика, Кристина, — негромко сказал он и отвернулся. Налил себе вина в ее бокал, отпил. — Простите. Я боялся, что вы можете себе навредить.
— Какая трогательная забота обо мне, — ее голос был чуть хриплым, и Орин налил себе еще. Выпил залпом. Повернулся.
— Послушайте, это все какое-то недоразумение. Но на вашем месте я обратился бы к врачу за успокоительным, у вас нервный срыв. Возможно, так подействовала работа в хранилище. Все-таки это не лучшее место для женщины, я уже говорил.
— Помнится, лучшим местом для нас вы считаете пятачок пространства возле муженька, — съязвила Крис.
— Как вариант, — Орин чуть улыбнулся. — Хотя я не хотел напоминать вам о покойном супруге.
Крис тряхнула распущенными волосами, и мужчина проследил это движение. Зрачки в его глазах снова расширились, и Кристина внезапно ощутила острое удовольствие от осознания, что нравится ему, как женщина. Это чувство было нерациональным, и даже глупым, но таким сильным, что захотелось томно повести плечами и облизать губы. Сделать еще что-нибудь, чтобы увидеть на его лице то выражение, которое она уловила, когда прервала поцелуй. Выражение голода и желания, взгляд хищника. Мужчины. Тот, от которого у нее ныло внизу живота, и подкашивались коленки.
Она снова тряхнула головой, на этот раз от злости на себя. Дура, просто дура, как и все женщины! Крис сжала губы, намеренно некрасиво, зная, что когда она так делает, они становятся узкими и бледными. Такими, какие не вызывают в мужчинах желания ощутить эти губы на своем теле. Как раз то, что нужно.
