— Мой муж был домашним тираном и тайным садистом, знаете ли, — с усмешкой произнесла она, в упор глядя на Орина. — И я очень рада, что он умер, сделав меня богатой вдовой. Так что воспоминания об этом меня не ранят, а напротив, радуют, — она внимательно смотрела в лицо мужчины, но так и не поняла, какое чувство было в серых глазах лорда. — И не беспокойтесь, я в состоянии о себе позаботиться.
— Думаете, что если разложили по всему дому ножи и заточки, то сможете дать отпор? — как-то грубо бросил Орин. — Я только что скрутил вас без особых проблем.
— Да какая вам разница, что я смогу, а что нет? — Крис снова разозлилась. Лорд удивительно легко выводил ее из себя.
— Вы правы — никакой, — мужчина пожал плечами и прошелся по гостиной. — И вино у вас паршивое. Я принесу другое.
Кристина даже опешила от подобной наглости.
— Вечеринка закончена, — она демонстративно щелкнула кнопкой системы, и в доме сразу стало оглушительно тихо. Так тихо, что было слышно ее дыхание. И его. Дыхание двух человек, которые очень стараются сделать его неслышным. И снова у нее перехватило горло, а по спине пробежали мурашки от воспоминания о его руках, что несколько песчинок назад сжимали ее в объятиях. Сильно, властно, требовательно…
— Уходите, — Крис прижалась спиной к камину, настороженно разглядывая Орина. Тот смотрел в упор, но о чем думал, по лицу прочитать не удавалось. Он снова пожал плечами, развернулся и пошел к двери. На пороге чуть помедлил.
— Знаю, что мой совет вы проигнорируете, Кристина, но все же… Все же я вам его дам. Уезжайте из этого города. Вам здесь не место.
— Что вы имеете в виду? — нахмурилась она.
— Лишь то, что сказал. Уезжайте. Иначе, я боюсь, пожалеете.
Он вышел, а Крис медленно сползла по стене и обхватила голову руками. Или она совсем сошла с ума, или лорд Дартер ей сейчас непрозрачно угрожал? И уже второй человек за последние сутки почти открытым текстом советует ей убраться. Сначала Шелд, теперь Орин…
Да, вечеринка удалась на славу.
… я стоял и просто смотрел на нее. Не знаю, почему я согласился прийти сюда. Приятели уговорили, сказали, что первое дело обязательно нужно отметить. Почему его надо отмечать в этом заведении, я так и не понял. Говорили, что здесь вкусно кормят… Заказал выпивку для всех и молча оплатил, надеясь, что после этого от меня отстанут. А потом увидел ее. В первый момент, когда взгляд упал на темные волосы, белую кожу и синие глаза, я подумал, что вижу Милинду. Я так давно не видел ее… Внутри все оборвалось, и сердце забилось, словно бешенное. Пересохли губы, мне стало нечем дышать — только и мог, что глотать сухой воздух, не отрывая взгляда от темных волос и точеного профиля. Мили…
Но девушка улыбнулась, и морок развеялся. У нее была милая щербинка между зубов, очаровательная, но делающая ее совершенно непохожей на мою сестру.
Один из приятелей, заметив мой взгляд, похлопал меня по плечу.
— Даже не пытайся, — усмехнулся он. — Мари — дочь священника, и первым делом ведет ухажера на ужин в дом папочки. И это ужасно, поверь мне. Столько проповедей, как в те полчаса, я за всю свою жизнь не слышал. Так что, не советую.
Приятель отошел. Я поставил на стойку кружку с темным хересом, которого так и не глотнул, и пошел к Мари.
Конечно, уезжать она не собиралась. И более того, после такого странного общения с лордом Дартером Крис еще и передумала менять место проживания. Словно назло. В ней появилась злость и какой-то нездоровый азарт, желание что-то доказать и дойти до конца. Сам того не ведая, Орин своим советом добился от девушки прямо противоположного результата. Вместо того чтобы испугаться, она разозлилась, а злость всегда помогала Крис думать. И принимать решения.
Так что, пометавшись по дому, она вышла в сад, покачивая на ладони узкое лезвие ножа, прищурилась и метнула его в дерево. Хмыкнула, вытащила сталь, отошла и снова метнула. И еще. И снова. Пока не успокоилась окончательно. После она неторопливо выпила кофе, надела кроссовки и собрала волосы в девчоночий хвост. У нее появились дела в ее родном летнем протекторате. Жаль, что она сразу не сообразила сделать это. Девушка вызвала экипаж, прикинув, что до темноты как раз успеет вернуться.
Второй раз за день одна и та же картина: невысокие дома, извилистые улицы. Летний протекторат — тихий район, не такой респектабельный и элитный, как зимний, конечно, но довольно приличный. Здесь даже проживали некоторые из родовитых семей, в основном обедневшие, но гордящиеся своим корнями. Такой была и семья Кристины.
