Нуна перестала прятаться за его спиной и сделала шаг вперёд, их взгляды пересеклись. В янтарных глазах застыли испуг и сожаление — Сюаньму и раньше замечал подобные эмоции у людей, которым они с монахами помогали с поимкой нечисти, но не понимал, что сейчас расстроило эту таинственную деву. Она вся состояла из множества загадок, на которые он не знал ответов.
Её губы дрожали. Она приоткрыла рот, как будто собиралась что-то сказать, но не издала ни звука.
— Принцесса Юнха! — вновь вмешался евнух Квон.
Сюаньму не считал необходимым повторять «вернитесь» и продолжал смотреть в янтарные глаза, в которых вдруг мелькнула совершенно иная эмоция, не похожая на сожаление или раскаяние.
— Кто тебя просил искать меня?! — вдруг сердито выпалила нуна и смирила евнуха недовольным взглядом. Она чуть не сжала руки в кулаки, но из-за писка мышонка пересадила грызуна себе на плечо, чтобы не причинить ему боль. — Я разберусь с этим лучше, чем кто-либо другой, а теперь возвращайся во дворец, евнух Квон.
Не теряя больше времени на разговоры, она обошла Сюаньму и выбежала из домика, но и он на месте не оставался, а вышел следом. Только шустрая нуна уже ускакала на несколько чжанов* вперёд. Сюаньму вздохнул. Он не горел желанием тратить энергию зазря, но другого выбора не оставалось: кровожадное чудовище могло прятаться за соседним деревом, и нуне грозила опасность. Поэтому побежал следом.
* Чжан (кит. 丈) — 3,33 м.
Опешивший евнух только затем вышел из домика и закричал на всю деревню:
— Принцесса Юнха!
Но даже для Сюаньму та уже была далеко. Кто ж знал, что эта девушка окажется такой быстрой? Вскоре и вовсе пропала из вида.
Деревня Паллюн осталась позади, только крыши домов выглядывали из-за деревьев. Впереди простиралось широкое поле со скудным урожаем из пшеницы, поеденной насекомыми, а далее находился лес.
Сюаньму не видел, сворачивала ли нуна или пошла через поле, но сам решил не топтать злаковые жителей деревни и собрался обойти.
— Стой! — вдруг раздался писк, когда Сюаньму сделал шаг в сторону кустов.
Среди высоких колосьев сидел маленький мышонок, которого нуна забрала с собой.
Монах присел на корточки и вытянул руку, чтобы зверёк смог забраться к нему, что тот и сделал, а затем спросил:
— Где принцесса Юнха?
— Я, кажется, обидел её, — пискнул мышонок, — и она бросила меня.
Сюаньму не удержался и усмехнулся: нуна убежала даже от этого маленького существа, которого сама вроде как пыталась защищать. Оставалось гадать, это она независимой пыталась выглядеть или её просто раздражали все вокруг. Но больше всего удивляло, что она обиделась на мышь.
— Что ты сделал?
— Всего лишь рассказал о железяках верховной лисы, — последние два слова он произнёс с уважением, но Сюаньму совершенно не понял его. Из интонации он предположил, что мыши поклонялись лисам, а это уже звучало странно.
Но если он сейчас будет расспрашивать и узнавать, что грызун имел в виду, то потратит кучу времени и так и не найдёт нуну — а Сюаньму не сомневался, что та могла уже далеко убежать, с её-то скоростью.
— Потом объяснишь, — вздохнул он, уже предвкушая длинный и неприятный диалог. — Куда направилась принцесса?
Вдалеке послышался отдаляющийся женский крик, который словно стремился всё дальше и утихал. Он раздавался на противоположном конце поля и вполне мог принадлежать нуне, поэтому Сюаньму сорвался с места и помчался.
— Господин! — со спины крикнул запыхавшийся евнух Квон, который только сейчас начал догонять, пока монах отвлёкся на грызуна. — Не нашли принцессу?
Сюаньму даже не обернулся, а понёсся через поле, где чуть не споткнулся о камень. Он разозлился в момент удара, но затем вгляделся внимательнее и понял, что невысокая стена из камней лишь окружала большой колодец, а не была поставлена просто по чьей-то прихоти. Сюаньму осторожно наклонился и прищурился, стараясь рассмотреть низ, однако дна не было видно. Только покрытые мхом тёмные камни.
И зияющая пустота.
— Нуна? — позвал он, присел на корточки и крикнул чуть громче: — Нуна!
Больше всего хотелось надеяться, что она туда не упала, а если и упала, то хотя бы не пострадала. Он до последнего верил, что нуна не была настолько невнимательной, чтобы споткнуться о камни и полететь вниз.
— Я в порядке! — раздался женский голос снизу. Ну она даёт…
Прозвучало это настолько далеко и гулко, что Сюаньму сглотнул, не желая представлять, сколько она пролетела и почему не разбилась.
— Руки и ноги точно на месте? — всё-таки не удержался он, но «голову» добавлять не стал, поэтому его слова прозвучали как искреннее беспокойство.
— Да.
Ему показалось, что со дна послышался всплеск: должно быть, нуна ударила руками по воде, чтобы показать, что с ней всё в порядке.
— Тут, кажется, какой-то тоннель, — донеслось до Сюаньму. — И воняет цветами!
— Никуда не ходи! — крикнул он, думая, как бы безопаснее спуститься и затем вытащить эту нерадивую деву. Надо вернуться в деревню и попросить верёвку, чтобы по ней можно было взобраться обратно.
— Я проверю! — не послушалась его нуна.