– А ты почему здесь? – обратился Фельсифул к мужчине, держащемуся подле Ливьена. Его голос звучал насмешливо. – Тоже из-за последних новостей решил остаться?
– Учитель, все не так, – неловко произнес незнакомец. Красивый зеленоглазый шатен с густой шевелюрой. – Мы с госпожой Рейлой вместе завершили восьмой круг и оказались в Безгрешном городе в одно время. Благодаря ей я познакомился с владыками этого мира и узнал, что вы скоро прибудете. Решил задержаться, чтобы повидаться. И уйду после вас.
Люциан внезапно понял, что смотрит на ученика Фельсифула, который после его отречения занял трон в клане Солнца.
Фельсифул закатил глаза.
– Саур, ты хуже домашнего пса, преданно ожидающего под дверью, но я рад, что ты здесь. – Он тепло улыбнулся и протянул руку, потрепав воспитанника по плечу.
Потом Люциан узнал, что у Ливьена были жена и двое сыновей, а у Фельсифула – еще три ученика, но их за столом не наблюдалось.
Он тихо вздохнул, изо всех сил пытаясь заглушить желание встать и отправиться на их поиски. В этот момент к его руке прикоснулась холодная ладонь, отрезвляя. Поскольку после возведения Бессмертного города они тонко чувствовали друг друга, Каин сразу понял, о чем думает Люциан, и безмолвно успокоил его.
– Мне бы не хотелось поднимать неприятную тему, – голос владычицы мира мертвых отвлек всех от бесед и размышлений, – но я хочу спросить у сына о нашем враге. – Она уставилась на Каина. – С ним покончено? Вы уничтожили сосуд его души?
– Сосуд души цел, – сухо ответил Каин, оторвав взгляд от Люциана. – Но тела больше не существует. Мы растворили его сознание в небытие, чтобы он не мог управлять ни своей силой, ни самим собой. Это требовалось для баланса – божество не должно умереть.
– Он все еще бог? – Владычица скептично вздернула бровь. – Я думала, его ядро уничтожили сотни лет назад.
– Все так и есть, но сила осталась при нем. Я решил сохранить его жизненную энергию, чтобы нам не пришлось переживать о нарушении баланса и ждать появления нового бога. Впрочем, он может и не появиться – условия становления Богом Смерти очень суровы.
– Откуда ты знаешь?
– Я великая сущность.
Владычица поджала губы, и ее без того бледное лицо потеряло все краски.
– Хаски говорил, что ты полностью переродился, но так ли сильно это повлияло на тебя? Разве нача́лу доступны какие-то знания, это не просто сгусток темной энергии?
– Это осознанная сущность. И ей доступны знания не только нашего мира.
– А что такого сложного в становлении Богом Смерти? – вмешался Фельсифул. – Мне и правда интересно, почему ты не решился окончательно покончить со своим братцем. Почему веришь, что после него не появится другой сосуд для этой силы?
Каин тихо выдохнул, а потом налил чай себе и Люциану.
– В нашем мире самые тяжелые условия перерождения только у Бога Смерти и Бога Жизни, – неохотно ответил он. – Первый должен все свои смертные годы ходить по тонкому лезвию, но каждый раз спасаться от гибели, а второй – отдать жизнь ради другого и выжить. Как итог, в первом случае ты должен неизвестно сколько времени спасаться от смерти, чтобы стать самим Богом Смерти, и все потенциальные кандидаты умирали гораздо раньше, чем сила заполняла их, а что касается второго случая… то довольно непросто отдать жизнь и при этом выжить.
– И это ничего, что наш Бог Смерти теперь просто сила? Он не сможет ни посещать храмы, ни отвечать на молитвы.
– Жизнь и Смерть – не те сущности, которым требуются молитвы и вера в них. Они – основы формирования смертного мира, равно как мы с Люцианом – основы формирования духовного.
– А на баланс не влияет то, что Бог Смерти у нас есть, а Бога Жизни – нет? – спросила владычица, откинувшись на спинку лавки. Она взяла виноградную гроздь и начала один за другим отрывать сладкие плоды, закидывая их себе в рот, а иногда делясь с мужем.
– Бог Жизни тоже есть, – с презрительным смешком ответил Каин и сделал глоток чая под удивленными взглядами всех, кроме давно просвещенного Люциана. – Он просто не может переродиться. Но сила жизни уже выбрала себе сосуд, и теперь у нас два неполноценных бога. Баланс в порядке.
– Кто этот бог? – спросил владыка мира мертвых, кровожадно сверкнув янтарными глазами.
– Я не выяснял, – ответил Каин так, словно ему не было никакого дела до таких вещей и хватало лишь знания о существовании подходящего сосуда.
Его отец нахмурился.
– Ясно, – сухо ответила мать. – Есть риск, что Ксандр возродится?
