Подойдя к своей жене, император нежно взял ее руку и мягко поцеловал идеальные пальцы императрицы. Подняв глаза на Юки, Эмбер поймала его нескромный взгляд, от которого у нее зарделись щеки. «Свет», — скомандовал император, и в наступившей темноте потянул императрицу к брачному ложу, освобождая ее от плена шелковых одежд. Вжимая дрожащее тело своей жены в мягкие простыни, император наконец-то почувствовал ее настоящую. Он прекрасно изучил ее телосложение и ее лицо, так что даже на ощупь узнал, что тонкий стан и нежные черты принадлежали не маске императрицы, а той юной девушке, которую он видел мельком несколько недель назад. Отбросив все преграды между ними, Юки нежно поцеловал ее влажные губы, зарываясь пальцами в кудри янтарных волос. Коснувшись щекой ее виска, юноша мягко прошептал на ухо: «Эмбер, у меня к тебе одна просьба… если вдруг тебе будет больно, прошу тебя, скажи мне». Девушка секунду помедлила, словно обдумывая как вопрос, так и ответ, но потом молча утвердительно кивнула. Хотя за всю ночь ей так и не пришлось воспользоваться этой возможностью.
Его руки были нежными, его прикосновения были ласковыми, страстными и такими
Эмбер лежала в нежных объятиях своего мужа, расслабленно опустив голову на его теплую грудь. Дыхание Юки было ровным и спокойным как во сне, и императрица решила, что ей уже пора удалиться, как бы сильно не хотелось остаться в объятиях своего императора еще хоть на миг. Она медленно и аккуратно освободилась от его рук и, стараясь не шуметь, развернулась, поднимаясь с кровати. Внезапно крепкие объятия остановили ее, неминуемо втягивая обратно в мир шелковых простыней. Юки сладко прижал девушку к себе, проводя горячими губами по ее виску: «Куда это ты? Еще рано», — волнительно прошептал он, так что у Эмбер пробежали мурашки по всему телу. — «Это еще не все», — игриво добавил император, наклонившись к ее лицу, и чувственно поцеловал ее губы, жадно не желая их отпускать. Эмбер ощутила, как ее вновь накрывает волной жара. Мягкие руки Юки скользнули по ее телу, нежно лаская упругую девичью грудь. Императрица выгнулась на встречу теплым рукам своего мужа и откинула голову назад, скользя щекой по его виску и вдыхая его дурманящий запах. Юноша провел языком по ее шее, вызывая неудержимый стон девичьей души, и уверенно сжал ее покорные бедра. Эмбер тихонько вскрикнула и сжала пальцами шелковые простыни, когда их тела вновь слились.
День в очередной раз был абсолютно сумасшедшим. Императорской чете вновь пришлось заниматься экстремальным политическим жонглированием, чтобы хоть как-то утрясти государственные вопросы. Лишь к ужину все безумие улеглось, давая супругам шанс спокойно насладиться пищей и обществом друг друга. Обеденный стол по-прежнему оставался столом перемирия, за которым нет места политическим дрязгам. Даже сама императрица, казалось, немного утихомиривала свою стать и пускалась в разговоры обо всем на свете, сдержано улыбаясь под пронзительный неуемный взгляд своего мужа с игривыми искорками.
Вечер принес спокойствие и удовлетворенность прошедшим днем. Эмбер последний раз взглянула в темноту новолунной ночи и плотно задернула шторы. Раздался аккуратный стук в дверь, и взгляду императрицы внезапно предстал ее муж.
— Привет, — мягко улыбнулся он, — не спишь еще?
— Нет, но уже собираюсь, — с нескрываемой усталостью в голосе ответила Эмбер. — Случилось что-то важное?
— На самом деле, да, — со всей серьезностью в голосе сказал Юки и подошел вплотную к жене. — Я хотел бы обсудить одно из принятых тобой решений, которое меня не устраивает.
— Хорошо, я слушаю, — уступчиво кивнула она и скрестила руки за спиной полностью открываясь его словам.
— Меня категорически не устраивает то, что к моей жене меня допускают всего лишь раз в месяц, — уверенно сказал Юки и напористо посмотрел в глаза императрицы.
— Юки, — устало выдохнула она, — мы уже обсудили этот вопрос, и я сказала, что тема закрыта. — Эмбер скрестила руки на груди, отводя взгляд от мужа.
— И тем не менее, это не значит, что я не могу подать апелляцию, — продолжал настаивать император самым серьезным своим тоном.
