Словно в ответ на свои действия, Эмбер услышала ироничное фырканье. Она повернула голову на черного кота, который, как обычно, сидел на краю ее стола. В изумрудном блеске самодовольных глаз читалась насмешка, будто это сосредоточие черной лоснящейся шерсти видело ее насквозь.
Император Юкихито устало опустился в кресло и тяжело вздохнул.
— Это было… не совсем то, чего мы ожидали, — советник все-таки решился прервать напряженное молчание.
— Думаешь? — иронично ответил император.
— Ну, она определенно вас провоцировала.
— Я заметил, — выдохнул Юкихито.
Новая императрица была совершенно не похожа на Урсулу, которой не было дело ни до кого, кроме ее собственной персоны. Император Юкихито, как и его Восточные земли, были совершенно безразличны старой императрице, которую вполне удовлетворяло ее текущее положение. В первом же разговоре с императрицей Эмбер Юки почувствовал не просто агрессивное противостояние, это была проверка. Она определенно прощупывала почву. Скорее всего, новая императрица считает, что он слишком молод, слишком глуп, слишком наивен. Возможно, у нее есть свои планы на Восточные земли. А это значит, грядет война.
Их называли ошалелыми. Они появлялись по всей Миранде, казалось бы, в произвольных точках пространства и времени. Люди просто сходили с ума без видимых на то причин. В считанные дни легкое безумие перерастало в яростный психоз. Ошалелые набрасывались на всех, кто попадался им на пути. Они безжалостно убивали своих жертв и озверело вскрывали им черепную коробку. И если очень повезет, они делали это именно в таком порядке.
За последние годы количество ошалелых стало увеличиваться пугающими темпами. Люди были напуганы настолько, что при первых появлениях признаков болезни несчастного родственника, друга, соседа сдавали имперским властям.
Несмотря на то, что официально не удавалось выявить закономерность распространения болезни, наиболее подверженное безумию население проживало в пограничных и закрытых секторах. Проще говоря, чем дальше от дворца Центральной империи, тем больше и тем чаще недуг поражал людей. Со временем жители столицы стали относиться к вопросу крайне легкомысленно. Случаи заболевания в центральном районе были сведены практически к нулю, и люди забыли о серьезности и масштабах бедствия. Районы на периферии, кишащие ошалелыми, считались практически чумной зоной. От них отгородились и постарались забыть как о страшном сне.
Лишь единожды за последние несколько десятилетий проблема ошалелых всплыла на поверхность. Это скорее напоминало взрыв шальной бомбы под окошком с кружевными занавесками, сносящий под чистую беззаботный белый заборчик.
Либертим. Так называла себя хакерская группировка, обосновавшаяся в Центральной империи. Они не были анархистами, жаждущими хаоса и разрушений, они не были заигравшимися детишками, которые творили беспредел просто потому что могут. Либертим пропагандировали свободу: мыслей, действий, свободу информации. Они не были доморощенными Робин Гудами нашего времени, но изредка на окраины прибывали имперские контейнеры с грузом медикаментов и продовольствия. Естественно, со взломанными контроллерами управления маршрутом и серебристо-голубыми крыльями на боку — символом Либертим. Никто не знал, кто руководил хакерской группировкой, на слуху было лишь одно имя — Мэл. Оно периодически всплывало как мираж в сети и также бесследно исчезало. Население Миранды относилось к Либертим спокойно, иногда даже проявляло поразительную толерантность и понимание, если не сказать благодарность (что, конечно же, в большей степени относилось к периферийным районам), несмотря на то, что официально хакерская группировка была вне закона.
Только имперскому руководству Либертим были как кость в горле. И случай с ошалелыми лишь укрепил группировку на позициях разыскиваемых преступников.
Это было широковещательное сообщение всему населению: каждый планшет, каждый волскрин, каждая телевизионная панель — до каждой пары глаз и ушей на планете.
На экране появилась усталая встревоженная девушка в белом халате: сообщение было похоже на дневную сводку из имперской лаборатории:
