Янтарь (СИ) полностью

— Я знаю, — прервала его Эмбер. — Теперь все изменится. Можете считать, что дворцовый переворот начался.

Главенствующие позиции в иерархии дворцовой гвардии занимал отряд личной охраны императрицы: десять гвардейцев, включая начальника охраны, отобранных лично Ее Величеством. И сейчас все они стояли по стойке смирно перед новой императрицей в ее кабинете.

Эмбер величественно восседала за своим столом. Перед ней на большой интерактивной панели были развернуты все 10 личных дел. Все гвардейцы были молоды и необычайно… красивы. Императрица, скрестив пальцы, внимательно всматривалась в своих охранников. Она прекрасно знала, по какому принципу выбирала Урсула: покойной императрице совершенно не было дела до уровня их военной подготовки, она выбирала исключительно по внешним данным. Причем не только из гвардейцев, а из всего персонала дворца. Никто не смел противиться императрице, поэтому когда ее выбор останавливался на ком-то из невоенного персонала, этот человек был вынужден оставить всё и всех и поступить на военную службу. Конечно, вся охрана императрицы проходила соответствующую военную подготовку, но она им была совершенно не нужна. Императрица использовала свою личную охрану преимущественно в других целях. Эмбер вздохнула. Ну, хотя бы у Урсулы был отменный вкус на мужчин — они все были ошеломляюще красивы.

Начальник службы охраны сделал шаг вперед.

— Приветствуем Вас, Ваше Величество, — отчеканил он.

— Вольно, — скомандовала императрица и гордо подняла голову.

Молодой человек лишь сложил руки за спиной, не расслабив ни мускула. Выражение его лица было твердым и совершенно безэмоциональным, как у любого хорошо обученного гвардейца. Эмбер внимательно изучила все дела своих охранников, но особое внимание она уделила их начальнику. Хак был молодым, но многообещающим гвардейцем. Его отец служил в звании генерала во внешних войсках. Еще с малых лет парень решил пойти по стопам своего отца и стать военным. Он был крайне смышленым и способным молодым человеком и успешно шел к своей цели, пока не попался на глаза императрице. Это означало конец его военной карьеры. Уровнем своей подготовки у упорством он смог добиться разве что звания начальника личной охраны императрицы. Этого кукольного театра из оловянных солдатиков — игрушек Урсулы.

— Полагаю, вы уже слышали, что грядет реорганизация в рядах дворцовой стражи, — произнесла императрица и смерила взглядом начальника своей охраны.

— Так точно, Ваше Величество, — отчеканил Хак. — Ваша личная охрана всегда в вашем полном распоряжении, — он твердо выпалил фразу, выученную наизусть.

— Моя личная охрана, — медленно произнесла Эмбер и встала из-за стола. — Личная, — подчеркнула она и сделала паузу. — Мы все прекрасно знаем, что означает это слово.

Хак не ответил. Он плотно сжал зубы, стараясь держать себя в руках. Один тиран сменил другого, и они, как запертые в клетке звери, должны развлекать свою новую хозяйку. Но Хак знал, что никто не посмеет перечить самой императрице, ее слово — закон. Все, что его отряд мог сделать, так это послушно кивнуть и продолжить свой танец марионеток.

— Это означает, — Эмбер понизила голос, — систематическое насилие над личностью, — четко произнесла императрица. Она старалась подбирать слова как можно аккуратнее, но так, чтобы они описывали наиболее ярко сложившуюся ситуацию. — Я прекрасно знаю, в качестве кого… чего вы служили своей предыдущей императрице, — Эмбер обошла стол и вышла перед молодыми людьми, замершими в ожидании.

Хак сглотнул. Он почувствовал, как ком подкатил к горлу. Юноша прекрасно помнил все, абсолютно все: каждую ночь, когда императрица вызывала его к себе. Он не имел права ослушаться, а если бы и попытался — она бы не позволила. Никто не может сопротивляться контролю разума. Юноша был ее марионеткой, с которой императрица делала все, что только хотела. Безвольным солдатиком, которого она заставляла самого делать то, что она хотела. Собственное тело не принадлежало ему, каждое движение придавало его, своих желаний у него уже не было. Разум был словно заперт в беспощадной клетке, из которой отчаянно пытался вырваться, безмолвно крича. Но она не останавливалась, никогда не останавливалась. То, что ему приходилось делать… каждое прикосновение к ее коже, которое он так ненавидел. Ее запах, от которого у него сводило желудок. Все это столь ярко всплыло в памяти Хака. Он изо всех сил сжал кулаки у себя за спиной, так что ногти впились в кожу, оставляя кровавые следы.

— И сейчас я хочу, — продолжила Эмбер, — чтобы вы поняли одно простое правило: ничто уже не будет так, как было раньше, — она гордо подняла голову и продолжила. — Я полностью переформировываю свою личную охрану. Мне не нужны оловянные солдатики, которые годятся только для развлечения. Мне нужны гвардейцы, способные защитить мою жизнь даже в самых опасных ситуациях, — Эмбер твердо и уверенно посмотрела на лица молодых людей, пытаясь распознать их реакцию.