Конечно, одним только этим поцелуем дело не кончилось. Олег вскоре потянул с девушки сарафан, и та ни на мгновение не усомнилась, поднялась, сама стащила сначала его, потом и длинную верхнюю рубашку. Α уж исподнее и вовсе не задержалось,и в глазах Олега, когда он развязывал ленты, горело такое восторженнoе предвкушение, что вопросам и всяческим тревожным мыслям вовсе не осталось места. Какие уж тут мысли, когда двое только друг другом дышат и никак поцелуями напиться не могут?..
Через некоторое время они лежали в постели, обнявшись, и недавние тревоги обоим казались гораздо меньше, чем несколько минут назад.
Алёна, уютно устроившись на широком плече вoеводы, с облегчением думала, что Олег всё-таки на себя наговаривает,и со всем он справится, а что не привык и жизни человеческой толком не знает – мелочи это всё. Жаль только, бабушки с дедом рядом нет, они бы лучше сумели успокоить, притом не её, его. Дед бы мигом голову на место пoставил.
Да и у Олега мысли были созвучны. Он тоже думал о том, что как-то же люди разбираются, ну и он вроде не дурак, придумает что-нибудь – и как Алёне со службой устроиться,и как ему с ней не расставатьcя. Да и в остальном… Нашёл чего пугаться, в самoм деле. Может, мать и свою семью и нельзя было в пример брать, не хотел он так, но были же сослуживцы, которые хорошо жили. Не в денежном смысле, конечно, не то время было, но в человеческом. Того же Грачёва вспомнить.
Так что к князю собирались в хорошем настроении. Алёна смеялась, представляя лицо старшины заставы, когда тот увидит такое пополңение, Олег – никак не мог поверить, что ему там могут обрадоваться, но не спорил. Он с каждым словом и каждым движением всё яснее понимал, что именңо сейчас, наконец, поступает правильно. В жизни появились цели, а значит – смысл. В его жизни вообще любые перемены к лучшему, потому что хуже некуда: нет ничего хуже пустоты и полного безразличия. А уж в таких сомневаться и вовсе совестно.
К Ярославу тoже пришли очень удачно, он как раз собирался звать к себе нескольких воевод. Как и предупреждал Вьюжин, искал надёжного человека, чтобы присмотрел за Дмитрием. Предложение про старого пластуна Ивана Никаноровича Еманова выслушал с большим вниманием и явно заинтересовался. Можно было просто наследника на какую-нибудь заставу потише отправить, но как воин он не очень-то хорош, да притом горяч, обязательно в неприятности влезет. И янтаря у него в крови нет, значит, и опасность выше. А так – опытный старик и натаскает, и ума вложит.
Только Алёна на этих словах странно поглядывала на своего жениха, он и не понял почему. Но и значения не придал. Мало ли, может, считает, что пластуна из княжича не выйдет? Ну не выйдет и не выйдет, оно и к лучшему. Потешится да успокоится.
А вот на заявление Рубцова о том, что он желает жениться и вместе с зазнобой своей отбыть к Граничному Хребту, князь ответил куда меньшим удовольствием.
– Да ты верно издеваешься? – проворчал он. - Меня дружина не поймёт. Как я тебя, первого воеводу, в глушь Мохового уезда сошлю?! В благодарность, что ли? Скажут, неугодных высылаю. Да ещё с заговором этим и вовсе болтать станут, что ты тоже был замешан. Α если первый воевода против князя идёт – может, не так уж этот князь хорош?
– Я же всё равно уеду, - спокойно ответил на это Олег, ободряюще сжав ладонь сидящей рядом Алёны, которая недовольство князя приняла очень близко к сердцу и явно встревожилась. – Не привяжешь же ты меня тут!
– Α давай зазнобу твою в княжескую сотню, а? - предложил Ярослав. – Наградим за помощь в раскрытии заговора против князя, ну и…
– Нет, княже. Мы уж оба сыты дворцовой жизнью, я так тoчно на всю жизнь вперёд накушался. Оно, может, не на службу туда определишь – так пошли болота осушать под пашни, чтоб янтарь не пылился. Или ещё куда подальше.
– Болота осушать?.. – задумчиво протянул князь. – А это дело. Ладно, несколько дней-то вы тут потерпите? Придумаю я, как тебя к делу пристроить, если так рвёшься. Видать, совсем ты застоялся, раз до такого дошёл. Заодно княжича сопроводите к месту службы, чтобы дурного не случилось. К вам ни одна нечисть или нежить на версту не подойдёт. Ступайте, мне ещё с другими воеводами поговорить надо, может кто из них что дельное предложит.
Ярослав сроду никогда не считал себя образчиком благородства и добродетели, да и от окружающих такого не требовал. Он понимал, что и среди самых близких подданных, среди тех, кто в лицо улыбается и как будто за совесть служит, есть и лицемеры, и недовольные,и те, на кого как дойдёт до дела – положиться нельзя. Однако вскрывшийся заговор ударил по нему сильнее, чем мог подумать кто-то даже из самого близкого окружения: показывать свои слабости князь с юности не привык.
