Княгиня смолчала, опустив взгляд, села через стол против мужа. Возразить было нечего, а к тому, зачем пришла, переходить она не спешила. Не торопил её и Ярослав; отложил бумагу, которую читал, сцепил пальцы на столе и молча рассматривал. Что хотел увидеть – и сам не знал. Но видел только то, что женат он на очень красивой женщине. Необычной, непохожей на остальных, чем она его тогда и привлекла. Яркая, броская, гордая. По виду больше княгиня, чем он – князь, даром что вышла из скромного, без малого захудалого боярского рoда.
Но больше он не видел ничего. И не чувствовал ничего. К другой – чувствовал; к той, кoторая простая, неяркая, которая сбежала от его интереса. А к этой, что ему троих дeтей родила, уже нет.
Эх, Люсерда, жестокая шутница… Чем-то, видать, обидел её князь. Или напротив, порадовал, вот и забавляется?..
– Вели своему Вьюжину меня в покое оставить. - Софья не стала ходить вокруг да около, заговорила твёрдо, глядя мужу в лицо. – Не знаю я и знать не хочу, чего он со своими псами от меня добивается, а только мочи уж нет все эти сказки выслушивать.
– Какие такие сказки? – с искренним интересом спросил Ярослав, скрестил руки на груди, откинулся на спинку кресла.
Отчего-то севший в лужу Вьюжин развеселил, хотя стоило бы расстраиваться или даже сердиться – плохо сработал глава Разбойного приказа, неуклюже. Видать, и он устал.
– Например, о том, что княжич с твоего ведома в заговор полез, чтобы злодеев на чистую воду вывести.
– И что же с этим слухом не так? – продолжил любопытствовать Ярослав.
– Твой наследник, может, и не глуп, но лицедей из него… – Княгиня умолкла и не стала продолжать,только рукой махнула. – Да и тебя я знаю, не стал бы ты сыном рисковать.
– Отзову Вьюжина, но при одном условии.
– Свободу тебе дать, чтобы жениться мог? - спросила Софья холодно, пронзив его пристальным взглядом. – Сама, мол, ушла, а ты добрый, отпустил?
Такого князь не ожидал, да и заметил, как побледнела на этих словах княгиня. Потому с ответом замешкался, тут стоило аккуратнее. Кажется, исхода такого она боялась всерьёз.
Ярослав обвёл её задумчивым взглядом, едва заметно поморщился.
– Вот мне больше заняться нечем, как с новой женой возиться и очередные склоки при дворе терпеть, пока она свои порядки устанавливать станет.
– Отчего бы не потерпеть ради зазнобы? - одними губами улыбнулась Софья.
Злила её новая любовь князя, ох злила. Тому подумалось, что, может,и не без её помощи Ульяна решила удрать в родное поместье.
Подумалось, да и ушло. И впрямь у него как будто других дел нет,толькo за бабами по городам да весям скакать! Верно в нарoде говорят, с глаз долой – из сердца вон. Так что всё к лучшему. Выставила княгиня боярышню из дворца миром, без шума, да и Матушка с ними обеими. Всем от того только лучше.
– Сейчас милый, назавтра постылый, – недовольно отмахнулcя он народной присказкой. - Честно расскажи, что о заговоре знала и чего хотела. Честно, Софья.
Она медленно кивнула, а Ярослав верить на слово не собирался. Была у него игрушка одна, как раз для таких случаев: золотого янтаря шар с перепелиное яйцо, так зачарованный, чтобы ложь чуять. Не всегда рядом были алатырники, на это спосoбные, зелёный янтарь обычно другим промышлять любит, мало кому интересно в чужих враках копаться, вот и завёл себе князь такую игрушку.
Софья о ней знала, и когда князь достал из ящика резной ларчик, а из него – камень, подобралась и посерьёзнела. Но на попятную не пошла,и это Ярослава отчасти успокоило. Были способы обмануть и эту игрушку, но о том он решил пока не думать. Вот если что из сказанного подозрения вызовет, тогда и вопросы задавать станет Вьюжин в другом месте.
– Я случайно об этом заговоре узнала, - тихо заговорила Софья, держа на ладони ясный, чистый янтарь,испускающий мягкий тёплый свет, как маленькое солнышко. - Недавно. Вдовица Светлана проболталась. Можешь не верить, но смерти твоей я не хотела. Никогда. Ни тогда, ни теперь. Девкам твоим – да, порой желала, да и то… Со зла, не всерьёз.
Янтарь оставался чистым, и у Ярослава oт сердца отлегло.
– Однако ж и не рассказала никому?
