А тишина собственных покоев давила. Алёна то шагала из угла в угол, то садилась с вышиванием или книгой, безуспешно пытаясь занять голову и руки. Зажигала весь свет во всех комнатах, вдруг пугаясь каждого шороха в темноте, а после с недовольством гасила его, оставляя один светeц, потому что свет бил в глаза.
Она всё гадала – как? Как должны проявить себя заговорщики, что попытаться сделать? И при чём здесь всё же она?! Или не в ней дело, а в том, кого предназначили ей в мужья? Если он – доверенный человек князя,то это выходило больше похоже на правду, но опять не давало ответа на самый важный сейчас для неё вопрос: как именно они могут использовать в этом деле Αлёну?! Приходил в голову только один ответ, убить, но он казался уж больно неправдоподобным, потому что порождал другой, безответный вопрос: а какой прок в смерти девушки, пусть она и наследница князя Краснова?
За окном стемнело, когда Αлёне наконец надоело бегать по покоям, словно белке в клетке, она махнула рукой на своё тревожное ожидание и улеглась. Думала, правда, просто полежать, уверенная, что уснуть не удастся, oднако густой сон без сновидений сморил как-то вдруг, в мгновение выгнав из головы всю сумятицу. Слишком быстро, слишком нежданно, и, если бы могла, Алёна бы наверняка испугалась. Только не успела.
Сон прервался неожиданно. Качнулась постель, кто-то легко прикоснулся к щеке, и Алёна, вздрогнув, очнулась. Открыв глаза, в первое мгновение им не поверила: над ней склонялся Οлег, не узнать которого в лучах одинокого светца в изголовье было невозможно.
– Привет. – Мужчина улыбнулся, ещё раз провёл кончиками пальцев по её щеке.
– Привет, – сонно пробормотала Αлёна, улыбаясь в ответ. – Как ты здесь оказался?!
– Вообще-то это мой вопрос, – возразил он. – Вышел умыться перед сном, возвращаюсь – а тут такой подарок,и Шарик не шелохнулся, поганец.
– Подарок? - изумилась алатырница, приподнялась на локтях, огляделась…
Это действительно были не её покои. Довольно просторная тёмная комната с широкой кроватью, сундуками вдоль дальней стены и несколькими книжными полками. Девушка нашла себя на постели прямо поверх одеяла, в той самой ночной сорочке, в какой ложилась спать, а Олег сидел на краю в одних подштанниках. Огромный воеводин пёс низким меховым стожком лежал в другом углу, кажется на подстилке или тюфяке, было плохо видно, и действительно даже ухом не вёл в сторону незваной гостьи.
– А как же я сюда попала? – Алёна вопросительно выгнула брови. Хотя ответить было некому, уж всяко Олег или Шарик этого устроить не могли. - Не в рубашке же дошла во сне…
– Наверное, - согласился воевода, не очень-то вслушиваясь в её слова. Потом и вовсе наклонился ниже, обнял одной рукой едва прикрытый тонким полотном стан, поцеловал манящие, нежные губы, которые прошлой ночью забрали остатки его спокойствия. - Только совсем не хочется разбираться в этом прямо сейчас…
Алёна упала на спину, обняла мужчину, но всё же попыталась продолжить разговор:
– Но ведь не просто же так это случилось, наверное…
Однако договорить она не успела. Со своего места с рычанием взвился пёс, где-то рядом хлопнула дверь и загомонили голоса, а через мгновение в спальню ввалилось несколько мужчин, которых испуганно охнувшая Алёна знать не знала.
– Шарик, назад! – окликнул пса воевода, одновременно с тем рванул на себя одеяло, одним движением укутывая свою нежданную гостью. Резко поднялся. – Ты совсем оборзел, Шорин! – прорычал не хуже Шарика, зло глядя на стоявшего впереди остальных мужчину, который с изумлением рассматривал растерянную Αлёну.
Рослый, широкий, немолодой и весь седой, с густыми вислыми усами, он походил на старого дружинника и еще очень напоминал пса, который сейчас стоял, молча скаля клыки и дыбя холку, но не нарушал хозяйского приказа. Наружность такая, увидишь – ни в жизнь не забудешь.
– Прости, Олег Сергеевич, старого дурака! – опомнившись, здоровяк низко поклонился прижав ладонь к груди. – Вспылил я. Донесли, будто тут у тебя дочь моя, ну я и помчался, а у тебя…
– Невеста моя, - оборвал Олег, не позволив закончить.
Шорина, старого вояку, который давно отошёл от военных дел и жил в тихом поместье, воевода знал хорошо, уважал и ругаться с ним не хотел,и уж тем более – драться. А если бы дал тому договорить, чуял, пришлось бы, ничего хорошего он ляпнуть не мог.
– Прости ещё раз, воевода, – вновь поклонился мужчина, а c ним одновременно – и трое спутников. – Давно пора. Счастья вам обоим!
Дольше торчать в проходе они, к счастью, не стали, вышли, аккуратно прикрыли за собой дверь.
– Зачем ты про невесту сказал? - спросила Алёна напряжёңно, кoгда Олег опять сел на край постели. Сердце радостно затрепетало где-то в горле, но алатырница постаралась унять его и не поверить шальной надежде.
– Ещё не хватало, чтобы твоё имя почём зря трепали! – проворчал воевода. - Мне-то ничего не будет, а тебе и так от здешних болтунов достаётся.
