Ахак с трудом поднялся на ноги. Все это время он внимательно следил за Рутой. Таня едва не рассмеялась в самый неподходящий момент, когда поняла, что теперь он боится этой амазонки даже больше, чем самого Туна.
Через несколько дней, когда с организационными вопросами было покончено, и люди вернулись к своим прежним занятиям, жители провинции организовали праздник в честь окончания многолетней войны. Они пригласили на праздник гномов, и те охотно приняли приглашение.
Ни разу в жизни Таня еще не становилась свидетелем такого бурного и искреннего веселья. Люди и гномы обнимались, танцевали, смеялись вместе. Янтарное вино лилось рекой… Словно и не было между ними давней вражды. Наконец-то в Янтарию пришел мир.
Устав от шума, Таня с Зерусом тайком ушли с поляны, где были накрыты праздничные столы. Найдя укромный уголок, где их никто не мог видеть, они сели под деревом и крепко обнялись. Суматоха последних дней почти не оставляла им возможности побыть наедине. К ночи они так выматывались, что буквально валились с ног от усталости. И сейчас Таня с удовольствием предавалась столь желанным ласкам любимого, думая о том, что ей никогда не надоест целоваться с ним.
– Все хочу спросить тебя, – заговорил Зерус, когда оба они утолили бушующую в них страсть, – что тебе сказала Нида, тогда, когда я нашел вас за стеной замка? Почему она так быстро сбежала, а ты смотрела на меня так, словно видела впервые?
Таня сразу поняла, о чем он. Она уже давно ломала себе голову, не зная, как лучше сообщить ему о ребенке, страшась его реакции. Но сейчас она оказалась не готова к такому вопросу и растерялась.
– Что с тобой? – испугался Зерус и не дал ей отодвинуться, еще крепче прижимая к себе. – Что-то серьезное?
– Думаю, что да, – аккуратно ответила она.
– Тань, ну не томи меня! – взмолился Зерус. – Чтобы это ни было, говори смело. Только если ты собралась бросить меня, лучше молчи. Этого я не переживу.
– Бросить? – рассмеялась она. – По-твоему я способна на это? – успокоила его она. – Нида сказала, что у нас будет ребенок, – выпалила следом. Понимала, что если не скажет сейчас, то в следующий раз неизвестно, когда решится на такое. Разве что он сам заметит ее округлившийся живот.
Зерус не произносил ни слова, только руки его все сильнее сжимали Таню. Она не понимала, хороший это признак или нет. Лица любимого не видела в сгустившейся темноте.
– Скажи уже что-нибудь и перестань раздавливать меня! – взмолилась она.
– Я хочу, чтобы у нас родилась девочка, – наконец, произнес Зерус, и в голосе его слышалась улыбка. – Назовем ее Янтария, как тебя. И она станет символом мира.
– А как же наследник?..
– Об этом позаботимся потом, – снова притянул ее к себе Зерус, жарко целуя в губы.
Какое-то время они снова предавались ласкам. Таня была на седьмом небе от счастья. Больше она не задавала себе вопросов, где хочет жить. Теперь она точно знала, что ее место тут, рядом с Зерусом, в полюбившейся Янтарии.
– Завтра мне нужно сделать кое-что еще, – вновь заговорил Зерус. На этот раз в голосе его слышались деловые нотки, и Таня сразу поняла, что речь пойдет о делах государственных, как она называла их про себя. – Ключ от темницы, где сидит Вален, у тебя?
– Я его все время ношу с собой, – ответила Таня.
Она, действительно, не расставалась с ним ни на минуту, пока они не придумают лучшее место для его сохранности. Для этой цели Рута ей смастерила потайные кармашки на одежде. Когда меняла ее, Таня всегда перекладывала и ключ.
– Нужно отнести его Туну. В конце концов, именно там ему и место. Этот отшельник будет жить еще вечность, никого к себе не подпуская…
– Кроме тебя, – добавила Таня.
– Кроме меня, – согласился Зерус. – Завтра и наведаюсь к нему в гости.
Таня просунула пальцы в карман, чтобы проверить ключ и замерла, боясь дышать.
– Ключа нет! – прошептала она, чувствуя, как лоб покрывает испарина. – Он пропал.
Память сработала с четкостью компьютера, сразу же подбросив воспоминания, как несколько раз за вечер к ней подходила Цита. Эту предательницу Таня решила пощадить своей властью. Когда она рассказала, что та сотворила, все единогласно постановили осудить ее и заточить в темницу. Одна Таня воспротивилась, и к ее мнению прислушались.
Сегодня на вечере Цита лила горькие слезы и молила ее о прощении, божилась, что отныне она станет самой верной ей, никогда больше не предаст и все такое… А на деле она стремилась завладеть ключом.
– Какая я была глупая! – воскликнула Таня, хватаясь за голову. – Ключ у Циты, она выкрала его у меня, – и она рассказала Зерусу все. – Что же нам теперь делать?
– А ничего, – спокойно ответил он. – Воспользоваться им она все равно не сможет. Пусть тешит себя иллюзией, что смогла отомстить нам.
– И то верно, – согласилась Таня. – Эх, жалко Ахак один такой. Пещере не помешал бы дополнительный стражник.
