– Наша казнь отличается от людской. Чаще всего, мы превращаем непослушных, в ледяные статуи. Редко, в самых крайних случаях, когда провинившийся натворил страшное злодеяние, каждый из правителей имеет право превратить его в снег и развеять по ветру. В первом случае, наказание могут отменить и снять печать. Тогда ледяные оковы снимаются с провинившегося. Во втором же уже ни чего не поделаешь.
– А что может послужить снятию печати? – поинтересовалась Фелиция.
– Например, если родственники отработают на службе у правителя, лично. Или правитель посчитает, что его наказание прошло достаточно, и он еще может принести пользу народу.
– Как интересно! Настоящая государственность, со своими законами, – заинтересованно сказала Лили.
Пока Волопас рассказывал про отшельников и их не сладкую жизнь, дети уже добрались до верхушки горы. Воздух там был чистый. Разноцветный снег лежал уже не пятнами, а полосами. Одна широкая полоса была черная, та, что ближе к месту, откуда они только что поднялись, а другая белая, та, что соединяла с другой стороной горы, ведущая в царство Санты.
Дети остановились, сделать привал, немного перевести дыхание и возможно перекусить, если Олса что-нибудь нарисует.
– Волопас! – обратилась к звездочету Фелиция. – Ты же волшебник. Разве не можешь наколдовать, все что угодно? Еду например, кров, одежду.
– Все что могу наколдовать, это амфлейч и печенья. Больше ни чего не умею. Человеческую еду я не знаю, а нашу вы вряд ли едите.
– Хотя бы печенья наколдуй, а напиток пускай Олса нарисует. И желательно горячий чай, или кофе, что проще рисовать.
– Кофе конечно. Всего-то нужны белый и черный цвета, – отозвалась Олса.
– Вот и прекрасно, – сказала Фелиция. – А мы пока что попробуем найти немного хвороста.
Все разбрелись в разные стороны. Олса уселась на свое походное самодельное место для работы. Остальные раздобыли все по чуть-чуть ветвей. Олса достала из походного рюкзачка спички и дети развели огонь. Путешественники расселись вокруг костра и стали уплетать печенья с горьким кофе. Конечно для детей это не привычно, но в экстремальных условиях не было выхода. Олса не смогла нарисовать сахар, так как краска осталась на исходе. Зато печенье оказалось сладкое. После неплотного перекуса, дети дружно уставились на огонь, вытянув руки поближе к костру, что бы погреться. Они смотрели на плясавшие языки пламени, которые все время меняли форму. А приглушенное потрескивание убаюкивало уставших путников лучше любой колыбельной. Понемногу дети стали клевать носами. Даже неугомонный Волопас не грешил сном. Зимлушка, все так же в призрачном обличье сидела рядом с компанией. Понемногу пригрелась и она. Тепло исходило не только от пламени, но и от детских сердец. Зимлушка это чувствовала, но не совсем понимала, что это за ощущения.
Через четверть часа все закрыли глаза и крепко задремали, прямо в сидячем положении. Но вдруг послышалось че-то устрашающее рычание. Дети сразу очнулись от сна. Волопас явно занервничал.
– Вы слышите это? – спросил Чарли.
– Да, – шепотом отозвались другие.
– Здесь водятся волки? – спросила тихо Фелиция.
– Насколько мне известно в нашем мире нет волков. Только сказочные существа, – обеспокоенно ответил Волопас.
– Тогда кто из существ, это может быть? – встала в стойку боксера Лили.
Рычание усиливалось. Из-за эха в горах, оно слышалось со всех сторон. Было совершенно не понятно с какой стороны идет звук. Друзья встали спинами друг к другу, приготовившись отражать атаку. Рык резко стих. Зимлушка смотрела по сторонам. Она уже догадалась, кто это был. Ее магическое чутье ни когда ее не подводило. Дети немного расслабились, когда рычание смолкло. И тут из-за огромного валуна на них резко выпрыгнул огромный зверь с медвежьей мордой. Из его пасти торчали огромные белые клыки, шел пар, и слюни лились ручьем. Ребятня при виде хищника, с криком бросилась в рассыпную. Волопас парил в воздухе, поэтому ему зверь был не страшен. С высоты он успел разглядеть хвойную шерсть и копыта.
– Зевульвез! – закричал звездочет.
