Кортес тоже был поражен. И покрывала, и золотые фигуры — все говорило не только о богатстве, но и о большом искусстве мастеров Мехико. Богатая и древняя страна лежала там далеко, за горами, не похожая на этот дикий берег, на котором он высадил своих людей.
Носильщики выложили все. Старший посол вышел вперед. Он сообщил ответ Монтесумы.
— Я рад приветствовать гостей на моем берегу, — просил передать Кортесу повелитель ацтеков. — Но ехать в мой город не советую. Горная дорога трудна, много опасностей ждет того, кто решится двинуться в горы и ущелья Мехико. Берите подарки, белые люди, и возвращайтесь к себе домой, к своему государю, в заокеанскую страну.
Так велел сказать повелитель Мехико.
Все смотрели на Кортеса. Он ничем не выдал гнева, ни словом, ни движением. Кортес спокойно выслушал посла.
— Я проплыл две тысячи лег океаном, — сказал Кортес, — чтобы посетить страну великого Монтесумы. Неужели я сейчас испугаюсь десятидневного перехода среди гор? Скажи Монтесуме, посол, чтобы он ждал меня в своем дворце.
Послы ушли. Они обещали передать ответ Кортеса. Простились послы очень холодно, очень неприветливо, без обычного поклона.
В лагере ждали ответа на дерзкие слова Кортеса. Настроение у солдат упало.
— Если так богат Монтесума, если так велика его страна, много же должно быть у него войска! — говорили солдаты. — Разве можно идти войной на него, брать крепости, укрепленные города в чужой стране, когда нас меньше пятисот человек!..
— Надо разделить золото, которое он прислал, и вернуться на Фернандину, — говорили другие. — На Фернандине или в Сан-Доминго, на Эспаньоле, можно снарядить другую армаду, в много раз больше нашей, и тогда приплыть сюда воевать с Монтесумой.
— Не взять нам сейчас его страны, с малой горстью людей!.. Только пропадем мы сами, и жены наши, и дети в Испании пропадут с голоду!..
Решили послать людей к Кортесу для переговоров. Выбрали Хуана де Торреса, — Кортес уважал старика как опытного и честного солдата.
Хуан де Торрес вошел в палатку к Кортесу, с ним еще несколько солдат.
— Мы надумали так, сеньор, ваша милость! — сказал Хуан де Торрес. — Мало у нас людей, а Монтесума силен, и страна у него не малая. Не лучше ли нам сейчас вернуться в Сант-Яго и там снарядить армаду побольше и посильнее нашей?.. В этом походе, сеньор, вы можете положить всех людей и все же не одолеть Монтесуму.
Кортес не прервал старика, пока тот не кончил. Потом встал и подошел к нему.
— Я думал, у меня солдаты храбрецы, — сказал Кортес. — Я думал, они за великую честь почитают первыми завоевателями войти в города индейской земли. Неужели я ошибся, де Торрес, и солдаты у меня трусы?
Лицо Кортеса исказилось, он побледнел. Нижняя губа, давно когда-то пробитая копьем в бою, выпятилась вперед и задрожала; только сейчас, в гневе, стало заметно, что губа срослась криво после ранения и уродует Кортесу лицо.
— Кто научил тебя, де Торрес? — медленно спросил Кортес. — Вернуться в Сант-Яго? Снарядить новую армаду? Все, что было у меня, я вложил в эту армаду. Вы хотите, чтобы новую снарядил губернатор Веласкес?.. Много ли друзей у губернатора среди моих солдат? Кто подсказал тебе эти слова, де Торрес?
Кортес отвернулся от старика.
Де Торрес ушел из палатки уничтоженный, бледный. Больше никто уже не смел в присутствии генерал-капитана говорить о возвращении на Фернандину.
Несогласие было и среди капитанов.
— Золота, присланного Монтесумой, достаточно для того, чтобы всех нас сделать богачами, — уверял Кристабаль де Алид. — Зачем же нам идти к нему в город?
— Золота-то много, но как его разделят? — сомневался шут. — Боюсь: кто пришел сюда голым, тот голый и уйдет.
Педро Альварадо с братьями стояли за поход.
— Монтесума прислал лишь малую часть, — уверял Педро. — В стране у него не только мечи и шлемы, — даже стены домов в Мехико сделаны из чистого золота!..
Так прошло еще одиннадцать дней. На двенадцатый послы ацтеков вернулись. Они сложили у палатки Кортеса новые дары, гораздо более бедные, чем первые, и передали ответ Монтесумы.
— Я запрещаю вам, пришельцы, приближаться к моему городу! — велел сказать Монтесума. — Покидайте мой берег и уходите в свою страну!
Послы ушли.
В ту же ночь все индейцы, поселившиеся возле лагеря, покинули свои шалаши и разбежались.
Испанцы остались одни на голом песчаном берегу, без припасов, без пресной воды.
Москиты мучили солдат каждую ночь, они роились тучами над шалашами и не давали спать.
Скоро Хатир, немой негр купца Седеньо Заболел странной болезнью. У негра пожелтели белки глаз, вспухли десны. Сильная лихорадка трясла его день и ночь, на третий началась рвота. Черная слюна текла у негра изо рта; он весь дрожал в ознобе. Лопе Санчес напоил Хатира вином, но озноб от этого не прошел.
Солдаты из других шалашей ходили смотреть на заболевшего негра.
— Может быть, только черные люди так болеют! — толковали солдаты.
