Наконец он вышел. Так и не увидев города, потому что сразу же спустился в метро, направляясь прямо в университетское общежитие, где ему предстояло поселиться. Но этой поездке в метро, казалось, не было конца, потому что он трижды ошибся на пересадке. Когда он достиг наконец места назначения, уже настал вечер. Вечер серый и влажный. Его комната оказалась тесной, желтая краска на стенах местами шелушилась. Все ему показалось мелким — помещение, кровать, стол, шкаф, окно, его собственная жизнь. Мелким и таким тусклым. Он бросил чемодан на кровать и сразу же вышел. Он уже нуждался в воздухе, в пространстве. В метро не сел, пошел пешком. Шагал наугад по улицам до самой ночи, прерывая ходьбу лишь для того, чтобы купить вафель или каштанов у торговцев на краю тротуара, не столько из-за голода, сколько от нечего делать, а главное, чтобы наполнить рот ощущением тепла. Ел на ходу, усеивая свои шаги кусочками слишком горячих каштанов, словно рассеянный и совершенно безразличный к своему пути Мальчик-с-пальчик. Он свернул на бульвар Сен-Мишель, дошел до фонтана. В зеленоватом, неверном свете уличных фонарей статуя Архангела-драконоборца, казалось, неуловимо дрожала, ставя под сомнение победу над злом.
Он взошел на мост Сен-Мишель и остановился. Воды Сены, уплотненные ночью, были черны, словно поток лавы, катящийся меж набережных. Дождь не прекращался — серый, моросящий, назойливый.