— Признаю, я действовал несколько грубо. Думаю, мне даже стоит извиниться, — он усмехнулся, словно его рассмешила нелепость собственных слов, — но теперь уже ничего не изменить. И я хотел бы заключить с тобой небольшой договор. Если ты будешь послушна, я не буду спешить. Ты привыкнешь ко мне. Я понимаю, насколько это тяжелый для тебя шаг. Но если ты не смиришься, то будет только хуже.
— Хуже? — с сомнением спросила Велена. Ей казалось, что хуже уже не может быть. Было мерзко и противно. И внутри все переворачивало от его спокойного тона.
— Поверь, может быть гораздо хуже, — медленно протянул Эйкен, словно пробуя эту фразу на вкус. И она явно ему понравилась, в глазах зажегся жестокий огонек, заставляя Велену вздрогнуть.
— Зачем я вам? — тихо спросила она, опуская взгляд.
— Я хочу тебя, — пожал император плечами, — по-моему, этого достаточно.
Велену затрясло от злости. Достаточно? Ему этого достаточно, чтобы сломать ее жизнь? Она резко вскинула голову и, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не закричать, спросила:
— А что, если мне этого не достаточно?
— Когда ты злишься, ты нравишься мне еще больше, — император поднялся и подошел к ней вплотную, — но ты плохо слушала меня, Велена. Ты должна быть послушна своему императору.
— И что вы сделаете, если я не буду? Что может быть хуже той участи, что вы мне уготовили?
— Тебе лучше бы не знать, — жесткие пальцы впились в волосы, запрокидывая ей голову, — но если тебе так интересно, я могу рассказать. О пытках в императорских подвалах. Или о твоем славном вояке кузене, который может там очутиться, по подозрению в измене. Знаешь, искусники, которые там трудятся, умеют задавать вопросы так, чтобы получать нужные ответы. А можно пополнить нашу славную компанию новоиспеченной графиней Эллион. Она наверняка понравится моим солдатам, я отдам им ее на денек, прежде чем отправить следом за мужем, — с каждым словом император усиливал хватку, пока у Велены не выступили на глазах слезы.
Но внезапно он замолчал и убрал от нее руку, отступая на шаг.
— Ты все поняла? — его голос был безразличным, но Велену бросило в дрожь. Она кивнула, не поднимая глаза и изо всех сил сдерживая слезы, — тогда поднимайся и подойди.
На негнущихся ногах девушка встала и медленно подошла к императору. Почему-то его фигура расплывалась перед глазами и голос стал приглушенным, словно звучал издалека.
— А теперь раздевайся, — снова ни малейшего оттенка эмоций в приказе. Девушка положила руки на пояс домашнего платья, в которое была одета, и нерешительно замерла, не в силах выполнить его приказ, — быстрее Велена, я жду, — голос стал жестче и, вздрогнув, девушка непослушными пальцами развязала пояс.
Платье шелковым облачком опустилось к ее ногам. На ней осталась только тонкая нижняя рубашка, прикрывающая ее тело до середины бедра. Велена мучительно покраснела, понимая, что это слабая преграда для жадного взгляда императора, который она ощущала почти физически.
— Дальше, — послышался новый приказ и она не посмела ослушаться. Император подошел ближе, опуская тяжелую руку на ее обнаженное плечо. — Ты еще прекраснее, чем я себе представлял, — послышался его тихий голос.
Казалось, она стоит так вечность, умирая от стыда и бессилия. А рука императора неспешно двинулась вдоль ее тела, скользя по гладкой коже. Другой рукой Эйкен поднял подбородок девушки и впился жестким поцелуем в ее губы. И сдерживать слезы больше не получилось, они горячим потоком заструились по лицу, оставляя соленый привкус на губах. Голова закружилась и Велена упала бы, если бы ее не подхватили руки императора, ставшие вдруг невероятно аккуратными. Он бережно подхватил ее на руки и отнес на кровать. Осторожно, словно хрупкую скульптуру, закутал в одеяло и сжав в объятьях, снова поцеловал.
Но этот поцелуй был совершенно не похож на предыдущий. Губы Эйкена вдруг сделались мягкими, он ласково покрывал поцелуями ее лицо, заставив Велену приоткрыть от изумления глаза.
— Ну же, успокойся девочка, — тихо прошептал он, — я всего лишь преподал тебе небольшой урок. И если ты будешь слушать меня, этого больше не повториться, обещаю. — Он осторожно погладил ее растрепавшиеся волосы, задержав руку на щеке, — ты же будешь хорошей девочкой?
Велена судорожно кивнула, чувствуя, что-то еще чуть-чуть и она вновь расплачется. Девушка готова была пообещать сейчас что угодно, лишь бы прекратился этот кошмар. А император прижал ее к своей груди, укачивая, как ребенка и шепча что-то нежным голосом. И от этого голоса в душе Велены поднималась горячая волна ненависти, осушая слезы. Она будет послушна. И смириться. Но лишь до того момента, пока он не повернется спиной. И тогда она убьет его. Да простят ее светлые боги, но Велена сделает это. Без сожаления и каких-либо сомнений.
Она сомкнула отяжелевшие веки, мерное покачивание навевало дремоту. Эйкен осторожно уложил ее на кровать.
— Спи, Велена, — шепнул он и девушка почувствовала, как Эйкен нежно прикоснулся губами к ее лбу.
