– Для матери ты всегда будешь ребенком, она не переживет если с тобой что-то случится.
– Расскажите мне всё, я пойму.
– Нет. Глупый мальчик, хочешь стать героем? Найти девочку. Ты это так себе представляешь?! Это не игра.
– Я правда мог бы помочь.
– Мы уже искали её во всех возможных местах, завтра отправимся прочесывать самую опасную часть леса и я не собираюсь брать с собой неопытного мальчишку.
Дед поднялся.
– Не смей проявлять инициативу. Если ослушаешься меня, я вызову твою мать обратно.
Максим почувствовал укол обиды. Он не отводил взгляда от деда, а тот уже куда-то засобирался.
– Тема закрыта. - кинул тот напоследок.
Когда Владимир ушёл, Максима охватил гнев.
И почему он думал, что старик ответит хотя бы на один его вопрос? Наивный дурачок.
Макс отодвинул кашу и подтянул к себе кастрюлю с котлетами.
Жевать до сих пор было больно, поэтому парень старался откусывать по чуть чуть.
Ничего, утром первым делом он пойдет в деревню ,найдет Веника и постарается узнать у него всё что только можно.
Макс почесал правое бедро. Сыпь опустилась ниже. Неожиданно ногой он задел блюдце с молоком стоящее под столом.
Белая лужица растеклась по линолеуму.
Для кого дед оставил молоко?
Мать говорила, он никогда не держал животных. Максим пошарил по шкафам в поисках кошачьего корма и ничего не нашел.
Проверив дом на наличие домашнего питомца Макс всё же решил отправиться в комнату матери.
Он плотно закрыл дверь, подпёр её для пущей надёжности стулом. День был насыщенным. Максим упал на кровать всколыхнув ржавую сетку и почти сразу же провалился в беспокойный сон без сновидений.
Глава 3. Когда огонь горит внутри.
Он почувствовал присутствие. Осознание, что в комнате есть ещё кто-то, помимо него самого, неожиданно вторглось в его разум и напрочь лишило сна. Макс лежал на боку у стены и первое время не решался пошевелиться. Он просто прислушивался к звукам, но слышал лишь собственное учащённое сердцебиение, и тяжёлое дыхание.
Ничего не происходило.
Перед тем, как лечь спать он забаррикадировал дверь. Побоялся, что нечто, может опять проникнуть в комнату. Вчерашний морок обладал физическим телом, он не просочился сквозь стену, но всё-таки растворился от удара. Страх немного отступил и Максим обернулся. Ещё не рассвело но тьма уже потихоньку стала растворяться. В густом полумраке, парень различил стул подпирающий дверь, он никуда не делся, стоял на своём прежнем месте, там где его и оставил Макс. Но ощущение присутствия не пропадало, а лишь усиливалось.
Даже обычная тревога могла перерасти в паническую атаку. Максим решил, что события, которые он пережил за минувшие несколько дней могли стать катализатором его болезни. Он наклонился, пошарил под кроватью и вытащил сумку. Лучше принять таблетки, до того как его накроет. Две маленькие капсулы скользнули в ладонь.
За дверью скрипнула половица. Оно стояло всё это время там. И пока Макс прислушивался к тишине, причина его раннего пробуждения, прислушивалась к звукам из его комнаты. Их разделяла лишь дверь. Он всегда явственно ощущал когда нечто потустороннее, противоестественное, обращало на него внимание. Парень слишком хорошо помнил встречу с призраком мужчины и знал, что в отличие от других сущностей, появление не упокоенных душ сопровождается особенным холодом. Такой прохладой тянет из открытого подвала, из глубокой сырой ямы, и из могилы.
Щека и шея чесались нестерпимо, но Макс не осмеливался даже пошевелиться.
– Уходи. Уходи!- и хотя он не проронил ни звука а лишь безмолвно шевелил губами, борясь с желанием заорать во всё горло, нечто услышало его мысли. Дверная ручка дёрнулась вниз, раздался щелчок, но стул не дал двери отвориться.
Максим видел в неясном свете как белые пальцы, тонкие как высушенные ветви мёртвого дерева проникают в небольшую щель.
Ему хватило твари что привиделась вчера, но то что теперь пыталось проникнуть в комнату, почему-то напугало его гораздо больше. Стул толкнуло с силой, ножки противно скрипнули проехавшись по паркету. Последовал ещё один ощутимый толчок и Макс вжался в стену, пожелав слиться со старыми обоями, лишь бы оно не заметило его. Стул отлетел. Завалился, словно поверженный игрушечный солдатик. Единственная преграда отделяющая потустороннее нечто от Максима ,оглушительно пала. Холод усилился стократно.
Максима теперь трясло не только от ужаса. Он часто дышал, его горячее дыхание превращалось в облачка пара. Температура в помещении стремительно падала.
Парень неотрывно глядел на то, что медленно ,вошло в его комнату. Это нечто полностью повторяло образ его покойной бабушки, именно тот чёрно-белый образ с фотографии, который он помнил из детства. Женщина оказалась лишена любых красок и ко всему прочему, она была не совсем трёхмерная, скорее как сияющая голограмма или картинка отброшенная на стену проектором. Она даже улыбалась точь в точь как его бабушка. Глаза были не живыми ,застывшими во времени, но от этого гротескного образа становилось ещё страшнее.
Вот так улыбаясь и не меняясь в выражении картонного лица, оно приближалось к Максиму.
