– Ничего особенного. – Колдун пожал плечами. – Уговаривал отвезти в Терновый Бастион как можно скорее. Он хочет посмотреть склеп Хагмор и убедиться в том, что мы с тобой не солгали про импери. Твердит про уникальность и про то, что жизнь готов отдать, чтобы своими глазами увидеть древнее наследие.
– Очень на него похоже, – заметила адептка.
– Я все еще здесь, – бесцветным тоном напомнил архимаг.
– И ты согласился его сопровождать? – Гвинейн умышленно проигнорировала отца.
Колдун медленно кивнул. Он не сводил с нее взгляда, от которого Гвин невольно ощутила тепло в районе солнечного сплетения.
– Когда едете? – как бы между прочим спросила она.
– Завтра, – ответил Иврос. – А сегодня он хочет провести день с тобой. Но сдается мне, что он бы выехал прямо сейчас, если бы не ты.
Женщина невольно улыбнулась. Тому причиной стала одна-единственная мысль: очень скоро она уедет из дома Мейхартов вполне официально. На своей собственной лошади. Вместе со своей настоящей семьей. И уже никто не сможет ее остановить.
– Тебе понравится Терновый Бастион, пап, – заверила отца Гвин.
– Не сомневаюсь, – отозвался тот, переплетая пальцы. – Завтра утром мы выезжаем. – Авериус Гарана обвел собравшихся за столом задумчивым взором, останавливаясь на тех, кого называл. – Керика, поедешь с нами. И Хелвит с Бергардом тоже. Крис, останешься в Высоком Очаге. Будешь приглядывать за Гвин в наше отсутствие.
– Что? – адептка возмущенно заморгала. – И речи быть не может! Я еду с вами.
– Не едешь, – спокойно возразил архимаг, беря кубок с лимонной водой и делая неторопливый глоток. – Керика рассказала мне про твою многодневную ворожбу до изнеможения. Можешь забыть об еще одном изнурительном путешествии. Ты остаешься и будешь отдыхать и набираться сил. Точка. А ты, Крисмер, проследишь за тем, чтобы ее никто не беспокоил. Даже она сама. Ясно?
– Да, мастер, – блондин встал из-за стола. – Позволите наведаться в конюшню и навестить лошадей?
– Позволяю. – Авериус Гарана сделал еще один глоток. – Но после нашего отъезда от Гвин не отходи ни на шаг. Ты один из немногих людей, кому я могу доверить ее жизнь.
По тону архимага не представлялось возможным понять, действительно ли он беспокоится о том, что его дерзкая дочь предпримет некий отчаянный шаг, о котором после пожалеют все и каждый. Или, быть может, волнуется за саму дочь и ее безопасность под крышей Мейхартов, которые явно не вызывали у него доверия. Либо и то и другое вместе. Так или иначе, Авериус Гарана всегда преследовал некую далеко идущую цель. Всегда.
Впрочем, Гвинейн эта цель волновала мало, какой бы она ни была. Адептка ощутила, как вскипает внутри негодование. Она медленно повернулась к отцу. Гневная тирада о том, что она уже давно не маленькая девочка, которой можно помыкать, а он сейчас не в Идарисе, созрела в ее хорошенькой рыжей голове. Только вот нашелся человек, который опередил ее.
Тот, кто нутром чувствовал, как остановить одну тектоническую катастрофу.
И неизбежно стать причиной новой.
В ответ на приказ архимага Крисмер отвесил нарочито глубокий поклон, а когда выпрямился, с лукавым прищуром изрек:
– Сдается мне, мастер жалеет о том дне, когда не позволил своей дочери быть с молодым адептом, потому как теперь она могла бы оказаться возлюбленной четвертого по значимости человека в Империи. Я прав?
Столовые приборы тотчас перестали стучать о посуду.
Иврос коротко кашлянул в кулак.
Кевендил замер с ложкой у раскрытого рта. С нее обратно на тарелку обреченно шлепнулась каша.
Архимаг издал снисходительный смешок, промокнув губы ажурной салфеткой.
– Еще одно слово, и «четвертый по значимости человек в Империи» пешком пойдет обратно в Идарис и собственноручно займется отстройкой отхожих помещений для новой Академии, – беззлобно ответил он.
Вместо очередного ироничного замечания Крис изобразил незатейливую пантомиму, как он закрывает свой улыбающийся рот на ключ, который затем выбрасывает подальше, чем вызвал довольное хихиканье Деваны и ее подружек. Крисмер не упустил возможности лишний раз подмигнуть им, а после отвесил очередной картинный поклон в адрес архимага и короля и направился в конюшню.
Гвин, которая старалась не встречаться ни с кем взглядами после очаровательного и столь интригующего заявления Криса (да будет земля ему пухом в скором времени), отложила столовые приборы и невозмутимо обратилась к отцу:
– Все никак не привыкну к тому, что мой папа теперь левая рука самого Императора. Да еще и ректор Академии в Идарисе. Кстати, как идет строительство после… взрыва?
– Довольно быстро, – заверил отец. – Сегодня все тебе расскажу. Сразу, как только улажу некоторые вопросы с королем Барианом и твоим мужем.
Оба Мейхарта одновременно подняли взоры на Авериуса.
– Небольшие формальности касательно нашего пребывания в Нордвуде, – пояснил архимаг и мягко добавил: – Ничего серьезного, уверяю вас.
