— Уф! — поставила на пол чемодан соседка и обратила на меня взор карих глаз, который не только отличался от Мэй цветом, но и своей цепкостью.
Да и вообще моя соседка не выглядела такой мягкой и наивной, как Мэй, а скорее… хм… пробивной и противоречивой. В ней и в том, как она держалась, чувствовался стержень. Лисий разрез глаз придавал немного хитрецы, а веснушки на носу добавляли игривости.
— Привет, сосед! — бодро она меня поприветствовала. — Не будем тянуть и перейдём сразу к знакомству?
Она вновь подхватила свой чемодан, быстро оценила, что левая кровать моя и под внимательным надзором Коти отправилась к правой. Последовав моему примеру и кинув чемодан на пол, она отряхнула руки и протянула мне ладонь для приветствия.
— Я Ванессия. Но ты, сосед, можешь меня звать просто Несс.
Она подмигнула.
— Всё-таки жить вместе будем.
— Лаветта, — ответила я на рукопожатие. — Или просто Лав.
— Чудненько! На том и порешим, — улыбнулась Несс.
А я отметила: пусть они с Мэй немного похожи, но до ее лучезарности Несс было далеко. Не знаю почему, но эта мысль то ли расстроила меня, то ли напрягла.
Глава 9
Я выглянула из комнаты, в надежде встретить Мэй и отдать ей чемодан, но нигде ее не нашла — наверное, еще рано. Поэтому я вернулась обратно и, чтобы не тратить время впустую, принялась разбирать свои вещи.
Пусть я не совсем была настроена на разговор (все мысли занял Котя и, белладонна его побери, Дамиан со своими странными намерениями), но Несс все-таки удалось меня немного расшевелить, отвлечь и прогнать своим звонким голосом неловкое молчание комнаты. Так из нашей беседы я выяснила, что она полукровка. Ее мать была из магического мира, а отец из простаков, поэтому она изначально училась в магической школе и в отличие от Мэй знала о магии не понаслышке. А еще она тоже поступила на Боевой факультет, хотя до конца в не верила, что у нее это получится, и очень сильно удивилась письму из Академии.
— Ухты! Это что? — заметила она, как я достала из чемодана прямоугольный террариум и аккуратно поставила его на стол.
— Это… — задумалась я, наблюдая, как маленькая зачарованная палочка со щёткой из конского волоса на конце поднялась в воздух и пощекотала лепестки одного из трёх розовых цветков.
Тот мигом выпустил розовое облако. Оно ударилось о закрытую стеклянную крышку террариума, заскользило по ней завитками, а когда рассеялось, вниз упала фиолетовая капля и задела второй цветок, который тоже выпустил розовое облако. Название им я так и не придумала…
Сбежав из дома после стычки с лейтенантом, я не просто так отправилась отсиживаться в ботанический сад тётушки Марты — женщины буквально помешанной на растениях. Именно она присмотрела за цветком ротангового мужика, чтобы я могла спокойно вернуться домой и не волновалась до отправки в Академию. Так что если капитан Мечей и решил бы его отобрать, он попросту бы его не нашёл. А ещё Марта помогла мне сначала «законсервировать» цветок, чтобы он не завял, а потом укоренить. И укоренить на…
— А… А на чём он растёт, это… — нахмурилась и приблизилась к нему Несс, а я спохватилась, вытащила бордовую накидку и спрятала за ней террариум.
— Это «огнестраст», — нашлась я с названием, заодно решила отдать должное испытуемому, который поучаствовал… кхм… скажем так, в раскрытии потенциала этого цветка.
Лейтенант Мечей же маг огня, вот пусть и будет огнестрастом. Лишь за это ему стоит меня простить, хоть я и не чувствовала себя виноватой. Совсем-совсем.
— Хм… — выпрямилась, потирая острый подбородок Несс. — Никогда о таком не слышала.
— Разновидность страстоцветов, — пояснила я, возвращаясь к чемодану. — Вывела случайно.
— Страстоцветов? — удивилась Несс. — А-а-а… Ты из таких?
— Каких? — замерла я и хмуро на неё посмотрела.
— Ну… — замялась Несс. — Ты же ведьма, вот я и подумала, что ты одна из…
Она покрутила ладонью, не осмелившись закончить свою мысль, но я и так догадалась.
— Нет, я не из Опиумных ведьм.
Опиумные ведьмы или Дурман ковен, как называют их объединение — люди, торгующие любовью, страстью и всем, что связано с похотью и близкими к ней пороками. Раньше эти ведьмы были самыми богатыми и влиятельными, потому что купить любовь желал чуть ли не каждый второй. Но только каждый сотый мог позволить себе приобрести заветный флакончик с зельем, пусть его и предупреждали, что эта любовь лишь обман.
Исторически известно, что подобные приобретения ни к чему хорошему не приводили, а ложная любовь ничем хорошим не заканчивалась. В лучшем случае незадачливому любовнику продавали низкосортное зелье, которое быстро выветривалось и получалась одна возможная развязка из двух: расставание с любимым или покупка нового флакона и почти пожизненная зависимость от ведьмы, что происходило чаще всего, потому что «дешёвая любовь» имела больший спрос. Но бывали зелья посерьёзнее, следовательно несли они более серьёзные последствия. Например, одержимость.