Одурманенный влюблялся в кого-то по-настоящему и потом мучился от тревог, которые сам не понимал. Разрывался между настоящей любовью и ложной, в итоге впадал в депрессию и лишал себя жизни. Если, конечно, кто-то из родственников вовремя не пригласил мага или ведьму, способных распознать влияние любовного зелья. Тогда одурманенного можно было спасти. А бывало, что одурманенный так и не встречал настоящую любовь, а ложная была настолько сильна, что напрочь сносила ему крышу. Он ревновал свой объект страсти абсолютно ко всем и всему, пока не приходил к решению убить его или её, чтобы он или она не достались никому. О-о-о… Такие одержимые люди творили просто ужасные вещи и не только с живыми, но и с мёртвыми — страшный сон не только инквизиции или полицмагов, но и некромантов, которые трепетно относятся ко всему, связанному со смертью. Что они повидали, работая с такими жертвами… Бр-р-р. Врагу не пожелаешь.
По этим причинам Опиумных ведьм признали низшей кастой, а потом вовсе издали закон, запрещающий продавать и применять любовные зелья, но погоня за «страстью» на этом не закончилась. Бытует мнение, что именно Опиумные ведьмы создали первые духи из вождецветов, которые так дороги в нынешнее время и так популярны среди людей. Но к счастью, в отличие от зелья они безопасны. Зато невероятно прибыльные. И буквально озолотили своих создателей.
Я понимала, почему Несс так напряглась, когда подумала, что я одна из Опиумных ведьм. Если уж кто и славится хитростью, изворотливостью да не чурается подлых поступков, так это именно они — Опиумные ведьмы. В своё время из-за любовных зелий их так хорошо окунули в грязь лицом, что они стали самыми непредсказуемыми и коварными. Мало кто бы хотел жить с такой соседкой. Но благо Несс хватило моих объяснений, что у меня с сестрой есть фармагический магазинчик, где я «случайно» и вывела огнестраст. Она успокоилась, и мы продолжили разбирать свои вещи.
— Хм… — заинтересованно хмыкнула я, вытаскивая из чемодана то, что совсем не ожидала в нём найти — белую бумажную коробку с переливающимся разным названием: «Волшебные пряники». И сверху на ней была нацарапана надпись: «Лекарство от тоски».
«Лав…» — догадалась я, когда со смутным предчувствием приоткрыла крышку коробки. Прошло уже много времени с того момента, как в стычке с лейтенантом Мечей я уничтожила торт с поздравлением, а вот второй мы припрятали до тех пор, пока не приведём в порядок наш магазинчик, но так про него и забыли. Две недели он простоял в шкафу и ни капли не испортился. Был всё такой же белый, аппетитный, только немного помятый и смазанный. Однако даже так надпись: «Пшёл нахрен этот Академический Совет» читалась прекрасно. И аромат от торта был такой, что у меня засосало под ложечкой.
— Несс, хочешь перекусить? — предложила я.
— Ещё бы! Обед всё-таки уже прошёл. Кстати, кажется, профессор говорила, что нас покормят здесь…
Не успела она замолчать, как комнату озарила янтарного цвета вспышка, а на столе послышался звон. Котя на когтеточке зашипел, спрыгнул на пол и спрятался в домик, поблескивая оттуда глазами. Я же чуть торт не выронила, а Несс тихо воскликнула. Но стоило вспышке рассеяться, как мы увидели на столе четыре золотых тарелки, наполненных разнообразной едой, а ещё ложки, вилки, нож и кубок с чаем.
— Вот это да… — прошептала Несс, вдохнув аромат от картофеля с подливкой и отбивной.
А когда я поставила на стол ещё и торт, её глаза вовсе округлились, и она повторила громче:
— Вот это да!
— Даже не спрашивай, — поймала я её удивлённый взгляд и убрала подальше террариум, чтобы не мешался нам обедать. — Угощайся.
Уже после еды мы совсем расслабились, а я подумала: как жаль, что Лив не попробовала торта, а отдала его мне. Слухи не врали, он оказался невероятно нежным и вкусным. Наверное, вкуснее него, я ничего не пробовала. И судя по тому, как его расхваливала Несс, ей тоже он пришёлся по вкусу. Даже Котя получил свою порцию воздушного крема. Завидев вкусняшку, он мигом выполз из укрытия и теперь довольный вылизывался. А стоило нам всем закончить трапезу, как комнату озарила очередная вспышка и вся грязная посуда исчезла со стола. А вместе с ней исчез Котя с когтеточки, и теперь он опять недовольно выглядывал из домика, что нас с Несс позабавил.
Остаток дня мы провели за непринуждённой беседой, делясь своими впечатлениями об Академии. Позабыли обо всём, даже об оставшихся в чемоданах вещах, и не заметили, как наступил вечер. Настало время ужина. Под бой невидимых курантов, отсчитавших ровно шесть ударов, мы принялись быстро переодеваться в новую учебную форму.