Яркое, земляничное лето уже вовсю гуляло по окрестным полям и лесам. И в этом году оно казалось Любе таким ощутимо вкусным, каким не было со времен детства. После операции Иван Савельевич вернулся домой в бодром расположении духа, назначенное лечение выполнял неукоснительно, а уж после того, как он узнал, что в скором времени станет прадедом… Жизнь наполнилась новым смыслом, планами и заботами.
В начале лета Сергей взял отпуск и провел его в Богородском, а когда он вернулся на работу в город, то коллеги заприметили, что на безымянном пальце Чернова блестело теперь обручальное кольцо. Такое же колечко носила теперь и Люба после скромного торжества, устроенного дома по случаю бракосочетания. Хотя были и гости, немногочисленные, но все родные и желанные.
Таисия Прохоровна приехала заранее, чтобы успеть наготовить по своим фирменным рецептам угощения, от нее не отставала и мама Сергея, Алевтина Михайловна. Удивительно, но эти две хозяйки не только ужились в одной кухне, но еще и расхваливали друг друга за знания и опыт.
Когда Люба познакомилась со своей будущей свекровью, она была просто поражена, какой противоположностью была эта улыбчивая женщина Галине Николаевне… К знакомству Люба готовилась, словно к какой-то битве, настраивая себя, что уж хуже отношений, чем были у нее с бывшей свекровью, и придумать трудно, и что она сама готова на все и в этот раз спуску с самого начала не даст! Сразу же даст понять, что издевательства терпеть не станет! А когда ее приняли, словно родную дочь, удивилась и тут же всю подготовленную «браваду» растеряла, откликнувшись взаимностью.
Сергей потом смеялся над ней: «Я же тебе говорил, что ты маму полюбишь. Ее все любят, всегда. Все мои друзья в детстве мне завидовали, а сейчас, когда мы разъехались, то все, кто вырос в нашем дворе, непременно забегают ее проведать, гостинцы привозят!»
Когда Люба и Сергей вернулись из сельсовета уже мужем и женой, за накрытым столом их ждали родные и друзья, потом с поздравлениями и спонтанными подарками подтянулись и соседи. Вездесущий дядька Прохор явился со старой своей гармошкой, без него не обходилось ни одно мало-мальски значимое торжество в Богородском, и потому песни и веселье затянулись чуть не до утра. Люба думала, что все в этот раз не так… может быть, и жизнь уже пожалеет ее и наградит счастливым замужеством.
В Богородском Люба планировала остаться до рождения малыша, а потом переехать в город к мужу, потому что Сергею предстояла длительная командировка в Москву, он ехал учиться и на какую-то конференцию, а Любе не хотелось оставаться в городе одной. Да и за дедом после операции хотелось присмотреть подольше, чтобы потом уже со спокойной душой жить и знать, что он здесь, в Богородском, справляется.
Беременность у Любы протекала легко, накатившая было в самом начале плаксивость исчезла, и она наслаждалась теплыми летними днями, когда на приеме пациентов совсем немного, сезон простуд еще не начался и можно подумать о своем.
Проводив Сергея в Москву, Люба занялась подготовкой приданого для будущего малыша. Хотя было еще рановато, но Ксюша советовала с этим не тянуть, и Люба доверилась опытной маме двоих детей. И теперь сидела в кабинете в ожидании обеденного перерыва, чтобы можно было сбегать в магазин, куда, по слухам, сегодня должны были привезти ситец с детской расцветкой.
– Люба, привет! Ну, как поживает будущая мама? – в приоткрытой двери показалась голова Володи Белецкого.
– Привет, Володя. Спасибо, нормально поживаем, – улыбнулась Люба. – А ты к Вере? Так она сегодня на подмену в Калиновку уехала.
– Я знаю, сам ее провожал утром, – засмеялся Белецкий. – Я к Борисову пришел, он меня звал по делу. Думаю, ваша идея расписать детское отделение пошла гулять по району; думаю, подкинет мне еще работы наш Аркадий Степанович. Кстати, ты слышала, что он собирается уходить на покой?
– Слышала, но вроде бы еще нескоро, как мы все надеемся. Даже не могу представить нашу больницу без Борисова.
– Ладно, пойду схожу к нему, а потом к тебе еще загляну, хочу с тобой посоветоваться…
Люба кивнула и подвинула к себе отчет, который ей нужно было закончить завтра. Чем быстрее доделает, тем лучше, подумала она и принялась ставить карандашом крыжики.
Неожиданно без всякого стука дверь в кабинет резко распахнулась – и в нее ввалился Олег собственной персоной. Лицо его было красным, резко пахло застарелым спиртным, но пьяным он не был. Шагнув к столу, за которым сидела немного испуганная таким неожиданным визитом Люба, Олег бросил на стол какие-то бумаги:
– Ты знала про это?! – прохрипел он, и Люба удивилась, как же изменился его голос.
– Что это такое? И давай-ка без криков, здесь больница все-таки, а не рынок! – спокойно сказала Люба. Хотя внутри она немного побаивалась оставаться наедине с Олегом.
– Это результаты, ты же врач, сама не видишь, что ли… И моя карта детская! Скажи мне, ты знала про это… ну… про операцию?
– Да. Знала, – честно ответила Люба.
– Давно? – Олег побледнел, лицо его приобрело какой-то сине-белый оттенок, он уселся на стул напротив Любы, снова обдав ее «ароматом» перегара.
– Не так давно, как следовало бы, – ответила Люба. – Я считаю, что о таких вещах друг о друге людям нужно знать до брака. У тебя ко мне какие претензии, Олег? Я предлагала, даже настаивала, чтобы ты обследовался. Помнишь, что ты мне отвечал? Вот вспомни, пожалуйста.
– Почему ты мне не сказала? – глухо спросил Олег. – Ведь я… я же от тебя ушел только из-за ребенка! Я же думал, что это моя дочка, понимаешь?! Если бы не это, я никогда бы не развелся с тобой, как ты не понимаешь! А теперь оказывается, что это не моя дочь… и сын, которого родила моя жена, тоже неизвестно чей, но только не мой! Ты не имела права это от меня скрывать!
– Я любила тебя независимо от… твоего диагноза, – ответила Люба. – И оставалась с тобой, уже зная его. Ушла я от тебя по другой причине, и ты сам это знаешь! Не пытайся меня ни в чем обвинить, потому что это ты предал меня! А теперь ты… ты почему все на детей переводишь, мне непонятно! То есть кувыркаться с кем-то на стороне, втайне от жены, это нормально, по-твоему?! Не развелся бы он со мной! Ты понимаешь вообще, что такое ты говоришь?
– Да мало ли, все в жизни ошибаются! Если бы ты меня по-настоящему любила, ты бы все простила! А ты, как только появилась причина, быстренько сумки собрала! И теперь я понимаю почему, все дело в этом!
Олег ткнул пальцем в лежащую перед Любой карту пациента, которую она уже видела. Ей нечего было сказать бывшему мужу, потому что ничего в нем не поменялось с тех пор, как они расстались. И еще Олег был истинным сыном своей матери, он видел виновников своих бед в других, но только не в себе.
– Слушай, что ты от меня хочешь? – спросила Люба. – Иди выясняй отношения с женой, с матерью своей. Я-то здесь при чем? Ты пожелал жить своей жизнью, теперь вдруг оказывается, что она у тебя не удалась, а виновата я?
Люба встала, чтобы пошире открыть окно: от исходящих от Олега «ароматов» в кабинете было уже нечем дышать. Олег открыл было рот, хотел что-то сказать, но замер на полуслове, уставившись на небольшой Любин животик, который уже было видно под ее белым халатом.
– Ты… ты что… беременная?! – прошептал Олег и побагровел.
– Да, а что такого? – Люба открыла окно и встала около него. – Я вообще-то замужем, и это обычное дело, чтоб ты знал.
– Кто он?! – крикнул Олег, и Люба вздрогнула.
– Ты чего орешь, ненормальный! Ты успокойся, так и удар можно получить, тем более в твоем состоянии! Я вижу, не очень здоровый образ жизни у тебя в последнее время… Олег, что ты с собой делаешь, ты сам понимаешь?
– Я тебя спрашиваю, кто он! – Олег сбавил тон и стал медленно обходить стол, чтобы подойти к Любе.
Люба не на шутку перепугалась, лицо Олега стало каким-то безумным, глаза горели диким, злым огнем. Она быстро отошла за стол и посмотрела на дверь, которая была позади Олега. Поняв, что он ее отсюда не выпустит, Люба собралась уже закричать и позвать на помощь, но, на ее счастье, дверь отворилась, и в ней показался улыбающийся Белецкий.
– Что здесь происходит? – быстро оценив обстановку, резким голосом спросил Володя, и Олег, вздрогнув, повернулся на голос.
– Я спрашиваю, что здесь происходит? – повторил Белецкий и встал напротив Олега, загородив собой Любу. – Ты, алкаш, чего тут забыл? Ваш профильный врач сегодня уже не принимает? Чего надо?
– Ты! Так это, значит, ты! Ты у меня жену увел?! – Олег бешено смотрел на Белецкого.
– Кого?! Кого у тебя увели? Так, слушай, успокойся, похоже, что у тебя «белочка». Спокойно, всякое бывает, сейчас мы позовем доктора, тебе помогут! Люба, звони.
Владимир говорил спокойным голосом, пытаясь утихомирить буйного посетителя, но Олег, казалось, не слышал ни слова.
– Это моя жена! Моя! Понял, ты! Да я тебе сейчас глотку порву! – Олег кинулся на Белецкого, и Люба закричала от ужаса.
Но как-то все это быстро произошло, неуловимым и отточенным движением Белецкий шагнул чуть в сторону и перехватил несущегося на него человека. Миг, и Олег уже лежал на полу, лицом вниз, Белецкий сидел у него на спине и удерживал обе руки поверженного противника.
Олег кричал ругательства и пытался плюнуть то в Любу, то в Белецкого, бился лбом в пол и вырывался, но это было тщетно. Вскоре на крики прибежали сотрудники, тут же позвали Гришу Кузнецова, мужика крепкого и сильного, который работал хирургом, но ранее имел опыт работы с психически нездоровыми людьми…
– Ну, ты как? Испугалась? – спросил Белецкий Любу, когда все закончилось и Олега увели под руки, уколов предварительно препаратами.
– Ничего, – ответила Люба. – Перепугалась, но так все быстро произошло… Ох, что же это с ним такое… он ведь буйным никогда и не был.
– Бывший муж твой? Я так и понял, – покачал головой Володя. – Я его в клубе встречал, давно только, почти и не запомнил.
– Да, бывший… Я перепугалась, что он тебя снесет… растолстел, – Люба нервно засмеялась и налила в стакан воды. – А ты его быстро… страшно все это…
– Успокойся, тебе вредны такие волнения! А я… я и не таких успокаивал, было дело на службе. Руки-то помнят! Эх, Любашка, крепкий ты парень, даже в обморок не упала! И чего ты испугалась? Сама бы ты его тоже угомонила, я-то знаю! Помнишь, как ты меня самого чуть в коридоре не уконтрапупила?!
От слов и смеха Володи Люба как-то сразу успокоилась и рассмеялась, вспомнив, как и в самом деле чуть не сшибла его с ног.
– Спасибо тебе, Володя… Что было бы, если б не ты… я даже не знаю!
– Ты во сколько заканчиваешь? Я тебя провожу на всякий случай, – сказал Володя. – Сергей мне поручил за тобой и дедом приглядывать, пока он в отъезде. Мало ли, может этого… сейчас обколют успокоительным да домой отпустят. Чего еще от него ждать, неизвестно.
Люба подумала, что ничего не бывает в этой жизни просто так… и что не зря судьба тогда столкнула ее в коридоре не с кем-нибудь, а именно с Белецким… И еще она подумала, что теперь уж наверняка можно снова ждать визита неугомонной Галины Николаевны…
