– Почему я должна перед вами отчитываться? То, что она у вас работала, не дает вам права… – Марина осеклась, понимая, что подхватила эстафету и говорит о сестре в прошедшем времени.
– Анна меня обокрала. – Марина почувствовала, как к щекам хлынула кровь, на лбу вздулась и запульсировала жилка. – Поэтому я здесь.
– Вы уверены, что это сделала она?
– Я бы не пришла, если бы не была полностью в этом уверена. – Женщина поправила бандаж и, точно извиняясь, сказала: – В моем возрасте кости очень плохо срастаются.
– Что она у вас украла? – Марина смотрела в одну точку. – Я работаю и смогу возместить ущерб. Не сразу, но надеюсь, вы согласитесь на рассрочку.
– Деньги – не главное. Марина, я должна очень серьезно с вами поговорить. Если пообещаете меня выслушать, я, в свою очередь, обещаю не обращаться в полицию и решить вопрос, скажем так, полюбовно.
– Почему я должна вам верить?
– Я не могу дать никаких гарантий. – Женщина пожала плечами. Марина не к месту отметила, что дождевые капли не оставили и следа на дорогом костюме. – Но нам определенно есть о чем поговорить.
О чем им разговаривать с этой женщиной, в то время как Аня могла быть где угодно? И не исключено, что ей грозила опасность. Она потеряет время за пустыми разговорами, а нужно действовать. Не исключено, что Ане грозит опасность.
– В моей сумочке лежит фотография, достань ее, пожалуйста.
Марина с опаской исполнила просьбу. А когда посмотрела на снимок, очень удивилась:
– Вы знали мою маму?
– К сожалению, я узнала о ней слишком поздно.
И тогда Марина вспомнила, где видела свою гостью. На похоронах мамы она стояла немного в стороне, спрятавшись под черным зонтом. Она плакала, когда гроб опускали в могилу, а потом села в машину с тонированными стеклами и уехала.
– Вижу, что ты вспомнила. – Женщина улыбнулась уголками губ. – Я даже попрощаться с ней толком не успела. Когда пришла в больницу, она была без сознания. Я просидела возле ее постели почти сутки, а она так и не открыла глаза.
– Зачем вы ходили в больницу к моей маме?
– Я хотела увидеть свою дочь, которую у меня забрали много лет назад. Я твоя бабушка, Марина.
– Вы не можете быть моей бабушкой. – Странно, она даже не удивилась. – Моя бабушка умерла пять лет назад.
– Зина умерла? – Женщина о чем-то задумалась, а потом спросила: – Твой дед, Владимир Соломатин, он жив?
– Нет. Дедушка долго болел, у него была неоперабельная опухоль мозга. Перед смертью он уже никого не узнавал и все просил прощения у какой-то Лизоньки. Бабушка пережила его всего на четыре месяца.
Дальше женщина и вовсе понесла какую-то ахинею:
– Лизонька. Надо же, он никогда так меня не называл.
– О чем вы говорите? Я ничего не понимаю! – Марина теряла терпение, чувствуя, как закипает.
– Я все тебе расскажу. А потом мы вместе найдем твою сестру.
Так Марина узнала, что бабушка Зина ей не родная. Она просто была дедушкиной женой, которая не могла иметь детей, и дед Владимир забрал свою дочь у другой женщины.
– Я хотела назвать дочку Анфисой в честь своей мамы, – закончила рассказ женщина. – Володя же все решил по-своему. Если бы он мог, то стер бы мне память, оставив догнивать в психушке. Мир оказался не без добрых людей, мне помогли выбраться оттуда, откуда сама я уже и не надеялась выйти. Жить было незачем, у меня забрали все, что только можно было забрать.
– Почему вы появились только сейчас? Аня знает, что обокрала родную бабушку? – В голове у Марины возникло море вопросов, но она не знала, с какого начать. Да и все они казались пустыми и неправильными.
– Аня ничего не знает, я не успела ей рассказать. Ее поступок в некоторой степени помог мне решиться прийти сюда, к тебе. Может, правы люди, когда говорят, что все делается только к лучшему. Есть еще кое-что, о чем я пока говорить не могу. Еще не время.
Отодвигать неизбежное больше не имело смысла, и Марина все же набрала номер Елизаветы Петровны. Она слушала длинные гудки и размышляла о том, с чего начнет разговор. Потом решила, что просто напомнит старухе о неотвеченном звонке.
Старуха все усложнила. Без лишних церемоний она попросила Марину приехать к ней и остаться ночевать.
– Рука сильно ноет, – жаловалась Елизавета Петровна, – сердце постоянно жмет, и давление скачет.
– Может быть, «Скорую» вызвать? – осторожно предложила Марина, уже зная бабушкину реакцию.
– Я скорее умру, чем доверю свою жизнь пьяным санитарам.
– Хорошо, я приеду, – сдалась Марина. – Только мне завтра на работе нужно быть пораньше, а добираться от тебя далеко.
– Не переживай, я оплачу тебе такси.
– Никакого такси не нужно, я просто предупредила.
На том и порешили.
Через два часа Марина вышла из дома и отправилась к автобусной остановке. Она не видела, как за ней увязался неприметный мужичок в черной кожаной куртке. Проводив Марину до автобуса и убедившись, что она уехала, мужичок вернулся к дому и вошел в подъезд.
