– Ага! И я бы так подумала, если бы бабка не подняла кипишь. Глаза вытаращила, за сердце схватилась и тихо так спрашивает: «Ты зачем его достала?» Я, ясное дело, знать не знаю, чего ей от меня нужно, и честно сказала, что никуда не лазила, пыль протирала, а он там на полке стоял.
– И тут она решила тебя съесть! На лопату посадила – и в печь.
– Оказалось, – Аня не обращала внимания на сарказм друга, – бабка хранила своего ангелочка чуть ли не в кладовке. Но не сам же он на шкаф перелетел!
– Ань, – Федюня крайне редко называл ее по имени, и это значило лишь одно – он злится, – обещаю выслушать все твои страшилки утром. Сейчас же я хочу спать.
– Спи, друг мой. Но тогда ты не узнаешь, за что меня могут посадить. Спокойной ночи.
Аня замолчала и мысленно начала считать до двадцати. Не успела она произнести про себя «девятнадцать», как в комнате вспыхнул свет. Федюня, злой, растрепанный, в одних трусах, навис над ней и пробурчал:
– Пойдем на кухню.
Они прихватили с собой ноутбук и долго всматривались в фотографию, сделанную Федюней.
– Ты не можешь отрицать очевидного, – настаивала Аня. – Если бы я одна видела ребенка, но ведь ты тоже видишь. Говорю тебе, ангел проклят. Федюнь, я никогда не верила в мистику, все это полная хрень. Но когда прямо у меня в голове зазвучал голос, велевший ограбить бабку…
– Ну продолжай, чего ты замолчала.
– Мне кажется, что ангел не просто так попался мне на глаза. Ты ведь знаешь, у Дани большие проблемы с деньгами, на него наезжают какие-то бандиты. Если он не отдаст деньги, его убьют.
– Ромашка, в кого ты такая наивная? – Федюня постучал ее пальцем по лбу. – Да этот урод вертит тобой как хочет, а ты прыгаешь на задних лапках, готовая служить ему.
– Я люблю его, и мы поженимся!
– Тише ты, мать разбудишь. – Федюня прикрыл ей рот рукой. – Поженятся они. Не обижайся, Ромашка, я сам виноват, что не сказал тебе, боялся еще хуже сделать. Этот твой Даня тебя и обокрал. Он был у Димасика в квартире, искал тебя. Ты в туалет отошла или еще куда, уже не припомню, но я видел, как он в твоем рюкзаке рылся. Потом быстренько собрался и слинял.
– Ты врешь! – Аня готова была вцепиться ногтями в лицо парня. Зачем он так с ней? Что плохого она ему сделала? – Даня не такой!
Она шипела, как рассерженная кошка, а в голове уже сложилась картинка. Даня вполне мог прийти на ту вечеринку, она сама его приглашала, только он отказался, сославшись на дела.
– Конечно, я вру, – оскорбился Федюня. – Вру! Я – твой друг, который пригласил тебя к себе домой и выслушивает теперь весь бред про проклятья и привидения. А Даня белый и пушистый.
– Тогда почему он не забрал янтарного уродца?
– Ангела там уже не было. Я взял его раньше. Видел его у тебя, и мне он очень понравился, я просто хотел сделать пару фоток.
– Но ты же сказал…
– Мало ли что я сказал. Драгоценности я не трогал, могу поклясться чем угодно. И мне плевать, откуда они у тебя.
– Дане незачем было так поступать. – Голос девушки упал до трагичного шепота. – Он знал, что я украла драгоценности для него. В тот день он звонил мне несколько раз, бабка ни о чем не подозревала, а ее цацки уже лежали в моем рюкзаке. Ты не представляешь, как я перепугалась, когда уже в прихожей рюкзак упал. Она стояла прямо надо мной, а я молилась, чтобы ни одно колечко не выкатилось.
По щекам Ани текли злые слезы. Она поверила Федюне. Он единственный, кто всегда говорил ей правду в лицо, какой бы горькой она ни была.
– Это ведь Даня отправил меня к старухе сиделкой работать. Не знаю, откуда он про нее узнал, но я и не спрашивала. Какая же я дура, Федюнь! Последняя идиотка.
– Не плачь. – Огромные ручищи друга притянули ее к себе. – Все не без греха. Пока не знаю, как мы будем выпутывать тебя из этой истории, но я обещаю подумать. Ты мне веришь?
Аня подняла заплаканное лицо. Федюня взял салфетку и вытер ее мокрый нос.
– Федь, я беременна. От Дани.
– Уверена?
– На сто процентов. – Аня и сама была бы рада ошибиться, особенно теперь, когда узнала о своем любимом неприглядную правду. – Тест показал положительный результат. Два раза. Я же, идиотка, хотела ему сюрприз сделать, тест сохранила.
Аня сходила в комнату, вернулась с рюкзаком. Сунула в него руку и побледнела.
– Ромашка, все нормально?
Аня покачала головой и извлекла из рюкзака фигурку ангела.
– Не может быть. – Язык стал тяжелым, непослушным. – Федюнь, я его выбросила там, у Димыча. В окно вышвырнула.
– Уверена?
– Перестань повторять одно и то же. Когда этот урод Димон взял мой телефон, я разозлилась, рюкзаком в него запустила. Ну и ангела заодно в окно пульнула, до того он меня тогда бесил. Федюнь, я ведь и у старухи его не хотела брать. Зачем он мне? Потом уже в рюкзак полезла, чтобы цацки запрятать поглубже, и обнаружила его на самом дне. Мне страшно.
– Ромашка, я не знаю, как такое возможно, но против очевидного не попрешь. – Парень прижал ее к груди и погладил по волосам, стараясь успокоить.
Они просидели молча до самого рассвета. Каждый думал о чем-то своем. И только когда кухню осветил первый солнечный луч, Федюня очнулся и произнес:
