Его она увидела не сразу. Юнец, почти мальчишка. Он лежал метрах в двадцати от окопа, уткнувшись лицом в сложенные руки, припорошенный этими серыми хлопьями. Анфиса кинулась к нему, не зная, ранен он или уже умер. Она просто исполняла свой долг.
На пути ее встал ребенок. Его лицо исказила злая гримаса, от которой по спине Анфисы прошел мороз. Он преградил ей дорогу лишь на миг, прежде чем раствориться в воздухе, но этого мгновения хватило… Снаряд разорвался чуть в стороне от парня, которого она так спешила спасти. Грудь пронзила обжигающая боль, ноги подогнулись, и Анфиса провалилась в темноту.
Ее комиссовали через две недели, вернули в больницу, где когда-то она работала с Иваном. А еще через неделю доставили и его самого. Ивану оторвало обе ноги. Он почти не приходил в себя, постоянно бредил, все куда-то рвался. Анфиса старалась проводить с ним как можно больше времени, хотя раненые все прибывали и прибывали, свободных рук катастрофически не хватало.
Она не успела. Он умер перед ее очередным приходом. Женщина положила голову мертвого любимого себе на колени, гладила по отросшим волосам и говорила, говорила…
– Ванечка, у нас с тобой будет ребенок. И мне кажется – это девочка. Я чувствую.
Он уже ничего не мог ответить, но Анфиса верила, он ее слышит. И ей казалось, будто на мертвом лице появилась улыбка…
– Таня, – тихо позвал доктор, и звук его голоса вернул Анфису к действительности, – снизьте частоту приема препарата, что я назначил неделю назад.
– Насколько?
Мужчина снял очки и потер переносицу, на которой остался красный след.
– До двух раз в день. К сожалению, положительной динамики нет. – Подумал о чем-то и добавил: – Вы можете идти, я справлюсь здесь.
– Хорошо, Сергей Владимирович. – Девушка кивнула, но доктор не смотрел в ее сторону.
Когда за дверью стих стук каблучков, мужчина еще немного постоял, а потом положил ладонь на лоб пациентке. Женщина резко открыла глаза и встретилась с ним взглядом, но вместо равнодушных синих глаз доктора она видела перед собой холодные синие глаза мальчика.
– Поиграй со мной. – Тот, кто однажды спас ее от снаряда, теперь пришел ее убить.
Она видела, как открывается рот доктора, но голос был не его: это был голос мальчика из ее кошмаров – тихий, но такой пугающий, что женщина не выдержала и закричала:
– Не тронь мою дочь! – Анфиса почувствовала, как клокочущая внутри ее ярость придает ей сил.
