Вопрос любознательной москвички остался без ответа.
– Макс, – обратился Решетников к Веригину.
– Ну?
– Ты мою сумку спортивную не видел?
– Нет.
– А в первую ходку ты ее сюда не привозил?
– Нет.
– Черт! Значит, она там!
– Никуда она не денется. Потом заберем.
– Не забывай, что те ребятки могут прочесать район. И если они обнаружат принадлежащие нам вещи, то им будет легко вычислить нашу отправную точку. Под водой у нас дверь на замке, а вход в этот склеп железным занавесом не завесишь.
Веригин без слов перебрался в резиновое суденышко и оттолкнулся от подготовительной площадки.
– Максим, я с тобой! – рванулась к нему Лосева.
– Жди меня здесь, – приказал ей парень. – Я мигом. Возьму только вещички Маши-растеряши и обратно.
Решетников молча проглотил обиду.
– Вы поссорились? – спросила Марина Валентина, когда Максим поплыл к входу в катакомбы.
– Так, мелкие разногласия.
– По вашему поведению не скажешь, что эти разногласия несущественные.
– Да ты не смотри, что мы друг на друга дуемся. – Решетников попробовал рассмеяться, но у него это не получилось, пришлось сделать вид, что он специально прокашлялся, дабы прочистить запершившее горло. – Сама понимаешь, наступила решительная фаза работ, а это требует особой сосредоточенности. – Валентин посмотрел на Марину долгим взглядом.
Девушке вдруг стало неприятно от этого рыбьего взгляда зеленовато-серых глаз. А когда Решетников стал приближаться к ней, она внутренне сжалась и, будь плот чуточку пошире, непременно бы отодвинулась в сторону. Но она сидела на краю площадки у самой воды, и ей только и оставалось, что наблюдать за движением молодого человека.
Последние дни она жила под гнетом недобрых предчувствий. Ей казалось, что в баллонах кончится кислород, причем у всех трех разом, и они утонут в этом ужасном водоеме, то ей мерещились на стенах подземелья тени страшных существ, то ей чудилось, что потолок должен рухнуть и похоронить их под своими обломками. Постепенно мужество покидало ее, и она не могла дождаться того дня, когда отправится в Москву, к себе домой. Она чувствовала, что где-то совсем рядом бродит беда, и каждый раз радовалась, когда ее опасения не оправдывались. Иногда она проклинала себя за то, что поехала в эту экспедицию, иногда – Макса за то, что согласился помочь своему однокласснику, но чаще всего – Решетникова, в котором проглядывало что-то бесовское, чего не замечал или не хотел замечать Веригин. И вот теперь этот человек надвигался на нее, всем своим видом не предвещая ничего хорошего. Лосева подобрала под себя ноги и втянула голову в плечи. Она не боялась Решетникова, просто он был неприятен ей как человек. Валентин придвинулся к Марине и взял ее за руку. Девушка попыталась высвободиться, но руки парня сжали ее ладонь, словно тиски.
– Марин, – вдруг горячо задышал Валентин ей в лицо. – Выслушай меня. Я люблю тебя, понимаешь? Люблю.
– А я нет! – встрепенулась всем телом Лосева.
– Постой, не перебивай! Я знаю, что ты хочешь сказать. Ты лююбишь Макса или он тебе нравится, называй как хочешь, но все это чепуха! Поверь, что только я могу сделать тебя по-настоящему счастливой! Только я! У меня все для этого есть: квартира, дача, машина, деньги, рекламная фирма и даже часть Янтарной комнаты! Я состоятельный человек! А что тебе Макс? Простой ныряльщик из подводного клуба в бассейне „Олимпийский“.
– И ты так говоришь о своем друге? – Голос девушки дрожал от возмущения и обиды за Веригина.
– Давай посмотрим правде в глаза. Да, мы учились с ним вместе, жили в одном дворе, но, если я тебя люблю, почему я должен кому-то уступать?
– Разве я приз или кубок какой, чтобы за меня бороться?
– Извини, я не хотел тебя обидеть. Но давай рассудим здраво! У Макса абсолютно ничего нет за душой. Он гол как сокол. Зачем тебе рай в шалаше? Зачем? Оцени ситуацию трезво! Ведь ты же вовсе не глупая! Выходи за меня замуж, и твоя жизнь кардинально переменится! Я все для тебя сделаю! Все! Только дай согласие и откажись от Макса! Ведь я люблю тебя, Марин! По-настоящему люблю! – Вытягивая губы, Валентин стал приближать свое лицо к лицу Марины и, когда ему показалось, что поцелуй неизбежен, получил сильный толчок в грудь и, взмахнув руками, упал в воду.
– Охладись, Ромео! – посоветовала несостоявшаяся невеста.
Для Решетникова это был второй моральный удар. Таких мощных психологических нокдаунов он не испытывал очень давно. Его душа, отягощенная обидами, взывала к мщению. Выбравшись на плот, Валентин бросил на девушку полный злобы взгляд и нашел себе новое занятие – стал рыться в инструментах.
Вернувшийся Веригин не обратил внимания на сердитого Валентина и возбужденную Марину, которая решила пока ничего не говорить об инциденте. Бросив на помост спортивную сумку с вещами, он стал готовиться к погружению и уже через пару минут был в воде. Валентин с Мариной последовали его примеру. Вскоре все трое погрузились на дно.
Глава тридцать первая. Подводная схватка