– Кадило тоже, – добавил Веригин.
– Но не забывайте, что у нас есть подсвечники! И это только малая доля того, что нам еще предстоит выгрести из этих убежищ вечной тьмы! Так что вперед! Промедление смерти подобно! – Решетников провёл ладонью по шевелюре друга. – Зря голову мыл! Вода в катакомбах сам знаешь какая, чистой не назовешь.
– Это мое личное дело! – Максим вдавил окурок в пепельницу. – Быть чистым не вредно!
– Чистота – залог здоровья, – напомнила тривиальный лозунг медиков Лосева.
– Я рад, что мои соратники-единомышленники берутся ежедневно за дело чистыми руками. – Валентин картинно зааплодировал.
Сполоснув чашки, Марина вытерла руки о полотенце и, оттопырив нижнюю губу, пустила струю воздуха на сбившуюся челку:
– Мы готовы. Пойдем, Максим, отрабатывать бурные овации.
– Пойдем.
Меньше чем через час они уже подходили ко входу в подземелье, добираясь до него, по своему обыкновению, пешком от автомобильной дороги. Приблизившись к проему, Решетников остановился.
– Так, вы перебирайтесь на плот, а пока ты, Макс, вернешься за мной, я тут совершу небольшую экскурсию по окрестностям.
– Сильно не увлекайся, – предупредил Веригин. – Заметишь что-нибудь странное, не пытайся ничего предпринимать в одиночку.
– За меня не беспокойся, Макс. Надувай лодку и надевайте гидрокостюмы, а я пошел. – Валентин отправился на рекогносцировку. Ему не давала покоя тревожная мысль, что кто-то еще охотится за Янтарной комнатой, его Янтарной комнатой! Она принадлежала ему, только ему, и никому другому! Его чутье подсказывало, что в первую очередь надо было наведаться к тому проему, что обозначен на полученной от старика схеме и от которого они отказались как от неудобного. Они нашли более подходящий вход в подземелье, выгодно отличавшийся от узкого и низкого прохода, обнаруженного ими в первый день обследования катакомб. Внутренний голос говорил Валентину, что тот вход в подземелье мог быть использован неизвестными конкурентами.
Обогнув выступ бетонного панциря, едва присыпанного песком и покрытого скудным травяным покровом, Решетников вышел к знакомому месту. Открывшаяся глазам картина привела его в ярость. Он громко выругался и ударил кулаком по раскрытой ладони. У входа в катакомбы стояла строительная бытовка, заслонявшая проем. Это подтверждало самые худшие подозрения. Да, здесь были те, кто жаждал завладеть сокровищами из застывшей балтийской смолы и кто, он был уверен, не остановится ни перед чем ради достижения своей цели.
Опустившись на землю, Решетников сорвал былинку, зажал ее меж зубов и принялся наблюдать за объектом. Подождав минут десять, Валентин встал и медленно, озираясь по сторонам, пошел к вагончику. Подойдя к нему вплотную, он замер и прислушался. Внутри все было тихо, до его слуха не донеслось ни единого звука. Выплюнув стебелек неизвестной травы, Решетников потянул на себя ручку двери. Она оказалась запертой. Тогда Валентин постучал. Ответа не последовало. Передвижное жилище, очевидно, было пусто, его обитатели покинули свое пристанище.
„А вдруг там все же кто-то есть и всего-навсего затаился? – подумал парень. – Или они в подземелье, а этот гроб на колесах – простое прикрытие входа? – Решетников еще раз подергал за ручку, уже более решительно и энергично. – Не хочет ларчик отпираться. Что ж, найдем иной способ“.
Пройдясь вдоль вагончика, молодой человек обратил внимание на то, что одна из двух решеток на окнах была прибита к доскам недостаточно крепко. Потянув край рамы, Решетников поднатужился и оторвал решетку от окна, едва не повалившись на спину. Затем он выбил окно и забрался внутрь. Подождав, когда глаза привыкнут к полумраку, Валентин огляделся по сторонам. Инструменты, роба, акваланги… Акваланги! Да! Значит, эта дощатая обитель принадлежала тем, кого видела Марина. Обнаружив внутреннюю дверь, парень толкнул ее плечом. Тщетно. Она была закрыта на ключ. Тогда в ход был пущен лом. Створка хрустнула и распахнулась. Вход в бетонный зал был открыт. Отставив инструмент в сторону и взяв обнаруженный тут же фонарь, Решетников спустился к воде и принялся обводить лучом света подземный грот. Его взгляд привлек внимание остов растерзанного деревянного ящика. Решетников подошел к нему, чтобы разглядеть повнимательнее, нагнулся и… повалился на землю. Страшный удар по затылку выключил его сознание.
Глава тридцатая. Конкуренты
Веригин вылез из лодки и закурил. Это уже была вторая сигарета с тех пор, как он вернулся за Решетниковым и ждал его появления.
„И где его черти носят? – раздраженно подумал он, выйдя из бетонной скорлупы подземелья наружу и зажмурив глаза от ярких лучей солнца. – Нас торопит, подгоняет, подхлестывает, а сам где-то гуляет, свежим воздухом дышит“.