Держа его за руку, я задумалась. Нижний мир… какой-то из нижних… мы не можем туда проникнуть, не можем даже заглянуть. Для этого нужна помощь того, кто это умеет… Того, чья суть в том и состоит, чтобы открывать ворота в иные миры…
– Пойдем! – Не выпуская руки Фрейра, я встала. – Я знаю, кто нам поможет, и он должен мне услугу.
Мы вышли из дома, Скирнир увязался за нами. Скирнир – человек, но отец его, большой почитатель брата, с рождения посвятил сына Фрейру, и теперь он почти живет у него.
Снаружи шел холодный нудный дождь, Суль укуталась в облака и не желала даже выглянуть.
– Видишь, что ты натворил? – попрекнула я брата, кивнув за вал Асгарда. – Посмотри, и в Мидгарде дождь, уныние и слякоть, и в Альвхейме тоже. Если ты не развеселишься поскорее, везде будет неурожай и голод.
– Я очень хочу развеселиться. Но для этого мне нужна
Уж не знаю, откуда у него вдруг такая любовь. Он не выбрал ее сам, и я ее не насылала. Остается одно – это судьба. Та, которой подвластны даже мы. А судьбе не стоит противиться, нужно лишь постараться, чтобы она тебя не раздавила.
Мы спустились в Источнику. Что-то подсказывало мне, что Одина мы найдем здесь, и так оно и вышло. Он сидел на траве близ белых камней и смотрел в глубину. Почуяв нас, поднял голову. Выглядел он так хорошо, не в пример прежнему, что я даже удивилась. Таким здоровым он не был с того дня, еще до войны, когда я впервые явилась в Асгард. Ясные открытые черты, свежая, немного загорелая кожа, пышные светло-русые волосы, русая бородка – чуть темнее, а брови совсем темные, но от этого ярче кажутся живые голубые глаза… Глаза? Да, у него оба глаза на месте. Так это выглядело. Невольно я воззрилась в его правый глаз… кажется, он чуть тусклее… не столько голубой, сколько серый… или это мне мерещится?
– Привет и здоровья вам, дети Ньёрда!
Он поднялся на ноги легким упругим движением; сейчас он был так же молод и крепок, как мой брат, и не верилось, что когда-то я видела его дряхлым стариком. Он подошел, пожал руку Фрейру, приветливо кивнул Скирниру, а меня окинул таким взглядом, будто просил разрешения поцеловать. Я никак не отозвалась – пораженная переменой, даже не сразу ответила на приветствие. Уставилась ему на грудь. Смугловатая свежая кожа, крепкие мышцы – и шрам, почти заживший, бледно-розовый. Неужели когда-то кровь из этой раны, перемешанная с тьмой, падала на эту траву, на эти белые камни?
Все сели – мы с братом и Одином в кружок близ Источника, Скирнир скромно устроился поодаль.
– Мы пришли к тебе с просьбой, Один, – начала я. Не стала напоминать, что сама оказала ему услугу, позволив поместить голову Мимира в Источник, лишь взглянула ему в глаза, и он слегка двинул веками: я помню. – Мой брат случайно увидел красивую деву в каком-то из нижних миров, но не знает, кто она и где ее искать. Прошу, помоги нам.
– Я думаю, эта дева – моя судьба, – тихо сказал Фрейр. – Мне непременно нужно ее найти. Ты ведь можешь…
– Попробую помочь тебе, – Один кивнул и повернулся к Источнику. – Смотри туда и вспоминай ее. Вспомни как можно лучше: ее лицо, все, что тебе запомнилось, все свои чувства в тот миг.
Фрейр тоже повернулся к источнику и встал на колени. Лицо его прояснилось: вспомнить ту деву ему было не трудно. Один стоял рядом с ним, опираясь руками на белые камни; лицо его стало сосредоточенным, брови немного сдвинулись. Я сидела на траве напротив них, лицо Одина притягивало мой взгляд – и я увидела, увидела, как его правый глаз вдруг исчез! Там, где только что был обыкновенный человеческий глаз, серо-голубой, с черным зрачком, вдруг появился черный провал, глубиной с ночное небо, и где-то далеко-далеко, на краю Зева Мороков, в нем горела мельчайшей искрой единственная белая, обжигающе белая звезда.
О́дин открыл свой отданный бездне глаз… И теперь он видел все, что содержит бездна. Мельком я глянула на Фрейра: его лицо выражало потрясение, глаза расширились, в них быстро-быстро мелькали отражения… не знаю чего, этого я не могла уловить. О́дин вел его через нижние миры, позволяя видеть всех их обитателей. Не знаю, сколько это продолжалось, но вдруг Фрейр приподнялся и закричал:
– Вон она! Вот эта! Это она, она!
Лицо его вспыхнуло восторгом – как будто из Источника ударил свет. Я ощутила его ликование, будто свое, – горячий поток, заливающий озябшую душу. Он порывисто протянул руки и погрузил их в воду, будто хотел разом выхватить свою таинственную деву из глубин. Но это невозможно – он видел лишь ее отражение, а взять отражение из воды не под силу даже богам.
– Ага, вижу. – Один тоже вгляделся. – Это Ётунхейм… дом Гюмира, вожака тамошних ётунов… А это его дочь Герд. Герд! – воскликнул Один и вскинул глаза на Фрейра. – Ты говоришь о ней?
Судя по его виду, он был поражен.
– Разве ты не видишь, что она самая прекрасная дева на земле! – пылко воскликнул в ответ Фрейр. – Кого же еще я мог выбрать! Погляди – от ее лица и рук струится свет…
