– Мне жаль, что вы из-за меня так задержались, – Снефрид постаралась принять виноватый вид, но от усталости не могла ощутить свою вину в полной мере. – Но что же мне делать – надеть на голову мешок? В шторме я никак не виновата, да и в том, что нам пришлось ехать в ту рощу… Клянусь, я не менее вашего хочу поскорее добраться до Хольмгарда!
– Гм, мы тебя не виним, – судя по виду Асварда, в нем невольная досада боролась с чувством справедливости. – Но если ты тоже хочешь поскорее добраться до Гардов, то согласишься на то, что я предлагаю.
– Что же это?
– Мы долго спорили, – вмешался Хлёдвир, – но решили, что это выход будет наилучшим! Я предлагал измазать тебе лицо сажей и одеть в последнее рванье, чтобы больше никто не заподозрил в тебе богиню…
– Вернее будет зашить тебе рот, чтобы ты не болтал лишнего при чужих людях! – заявила голова Лейви, внезапно просунувшись в шатер: видимо, он сидел вплотную к входу снаружи и все слышал.
– Хлёдвир, помолчи! – с досадой воскликнул Асвард. – Ты и впрямь твоим языком уже натворил немало бед.
– Так что же вы решили? – торопливо спросила Снефрид, пока не возникла перепалка.
– Мы решили, что дальше нам следует выдавать тебя за жену кого-нибудь из нас. И никому не рассказывать, что муж ожидает тебя где-то в Гардах, поблизости от самого Утгарда. Когда люди видят одинокую красивую женщину, да еще и в поисках мужа, словно сама Фрейя… ты сама уже видела, что из этого выходит. А если ты будешь называться, скажем, моей женой… никто не обратит на тебя особого внимания. Мало ли причин, по которым человек везет с собой собственную жену?
Снефрид подумала немного и кивнула:
– Что ж, это разумно. – Она мельком понадеялась, что Фрейя не сочтет за измену эту хитрость, которая позволит легче достичь истинной цели. – И кого же из вас мне предстоит называть своим мужем?
– А кого бы ты предпочла? – Хлёдвир обольстительно улыбнулся ей, и она не могла не отметить: хоть и не красавец, он умеет быть обаятельным.
– Меня! – заявила голова Лейви. – Мне Эйрик конунг поручил охранять госпожу, и других мужей ей тут не надо, пока я жив!
Все засмеялись, но Кетиль возразил:
– Нет, Лейви… Кстати, ты уж войди целиком, если ты все равно здесь. Не вещай, как голова Мимира!
– Ты слишком незначительный человек! – горячо воскликнул Хлёдвир, когда Лейви вполз в шатер и сел на землю у входа, уже с этой стороны полога. – Ты простой хирдман, и если кому-то понравится «твоя жена», то могут выйти неприятности! Она должна зваться женой стюримана, тогда на нее никто не посмеет посягнуть!
– Тогда я должна выбрать самого уважаемого человека! – Снефрид улыбнулась Асварду.
– Я бы рад, – ответил тот, однако вид его выражал скорее досаду, чем радость, – но я часто бываю в этих местах, и меня будут спрашивать, что случилось с моей Гудрун да отчего она померла. А мне не хотелось бы говорить о своей жене как о покойнице…
– Тем более что на следующее лето она опять окажется жива! – подхватил Лейви.
– А я староват для такой жены, – улыбнулся Кетиль. – Никто не поверит, что ты согласилась за меня выйти, я тебе в отцы гожусь.
– Вот я неженат! – с торжеством сказал Хлёдвир. – И по возрасту мы с тобой отлично друг другу подходим! Ну, соглашайся же! Мы будем прекрасной парой! Все будут нами любоваться!
– Этого мы как раз и не хотим! – в испуге напомнила Снефрид.
– Но если ты будешь считаться женой, скажем, Кетиля, то всякий прохвост захочет увести такую красавицу у старика! А глядя на нас, каждый только порадуется!
Сколько Снефрид могла разглядеть в полутьме шатра, светло-карие глаза Хлёдвира выражали искреннюю мольбу. От вражды он решил перейти к обольщению? Или случай с «родами» усмирил в нем дух вредности и он решил, что враждовать со Снефрид, явно или тайно, слишком дорого обходится?
– Раньше мы немного не ладили… – вкрадчиво начал он, угадав ее мысли.
«Это ты не ладил со мной», – мысленно поправила его Снефрид.
– Но теперь я хочу оказать тебе услугу, чтобы прошлое было забыто. Мы ведь все хотим добраться до Гардов, не ввязываясь больше ни в какие приключения, и мы должны объединить усилия, ведь правда?
Глядя ему в глаза, Снефрид в душе подивилась его бесстыдству. Дважды он потерпел поражение в схватке с нею: если о поцелуе на Гусином острове и его последствиях никто не знал, то «рождение Слейпнира» произошло на глазах у дружин всех трех кораблей. И вот, не минуло и десяти дней – Хлёдвир горд и весел, как будто ничего такого не было!
– Вы тоже думаете, что так будет лучше? – Снефрид взглянула на Асварда и Кетиля.
– Это будет больше похоже на правду, – подтвердил Асвард. – Тут Хлёдвира многие знают, и люди подумают, что он нашел себе новую жену…
– Еще лучше прежней, – тихо добавил Кетиль.
