Дважды повторять не пришлось – Ваня со всех ног понёсся к центральному входу. За спиной он слышал, как Савельич приказал хулиганам зачем-то нарвать крапивы. Мальчик понимал: позже ему обязательно от них попадёт. Но так было всегда и будет продолжаться ещё много лет, поэтому Ваня решил как можно быстрее выбросить это из головы и переключить внимание на что-нибудь другое. Точнее, на кого-нибудь другого.
На крыльце перед входом никого не было, и Ваня зашёл внутрь. Посреди просторной комнаты в две шеренги стояли дети лицом друг к другу, а невысокая девушка по очереди подходила к каждому из них, чтобы познакомиться.
Ваня незаметно проскользнул за её спиной и встал рядом с соседом по кровати Стёпой. Он думал, что это было незаметно.
– Кто разрешил тебе встать к остальным? – Ване казалось, что строгий голос не соответствовал красивому лицу. Впрочем, вскоре мальчик перестал об этом думать, когда воспитательница заставила его объяснить, почему он опоздал.
– Крапиву? – удивилась она в конце рассказа. – Неужто Савельич решил… да нет, этого не может быть, они ведь просто…
Воспитательница не договорила, потому что в этот момент зашли Петька с Филатом. К счастью, на Ваню они даже не смотрели. Впрочем, не смотрели ни на кого из присутствующих, тупо уставившись перед собой.
– Все могут идти, – громко объявила новая воспитательница, чуть позже добавив: – Кроме вас двоих. И тебя, – она указала на Ваню.
Дети медленно поплелись по своим делам, и вскоре в общей комнате остались только Ваня, хулиганы и новая воспитательница.
– Как, говоришь, тебя зовут? – спросила она.
– Ваня, – пробормотал мальчик.
– А меня зовут Софья Васильевна, – девушка протянула ему руку, и Ваня слабо её пожал. – А теперь, Ваня, давай вместе сходим и наберём подорожника. А вы двое, – кивнула она Петьке с Филатом, – доставайте крапиву из штанов и ждите меня здесь.
Хулиганы испуганно переглянулись.
– Савельич запретил нам… – начал Петька, но Софья Васильевна его перебила:
– За ваше воспитание теперь отвечаю я, а не Савельич, поэтому доставайте крапиву и даже не вздумайте уходить.
– Вы будете нас… бить? – испуганно спросил Филат.
– А есть за что? – хитро прищурилась она.
– Нет! – хором ответили оба.
– На нет и суда нет, – пожала воспитательница плечами. – Провиниться при мне вы ещё не успели, поэтому… Ваня, идём со мной, поможешь нарвать подорожник.
Ваня не поверил своим глазам, когда увидел, как, договорив, новая воспитательница подмигнула ему. Не просто подмигнула, а даже немного улыбнулась, но улыбка быстро пропала с её лица, будто Софья Васильевна испугалась, что её увидит кто-то ещё.
Не сказать, что новая воспитательница тут же ему понравилась, но бояться мальчик её перестал. Даже Петька с Филатом в течение следующей недели сильно не хулиганили – лишь однажды взялись за старое, когда сняли с петель дверь её комнаты и попытались использовать её как плот. Кстати, они так и не отомстили Ване за случай со смолой, и он всё время ждал от них подвоха, на всякий случай засыпая позже всех и просыпаясь с первыми петухами.
– А ты зачем в школу пойдёшь? – как-то раз спросил его Стёпа с соседней кровати, когда все дети уже приготовились ко сну. Стёпа был Ваниным ровесником, с которым этой осенью они впервые должны были пойти в школу.
– Не знаю, – прошептал Ваня. – Я бы хотел научиться читать.
– Мне говорили, что читать – это как расти, только внутри.
– Тогда мне точно нужно этому научиться, – ответил Ваня, а Стёпа приложил палец к губам, показывая, чтобы тот говорил тише. Ваня оглянулся по сторонам и совсем тихо добавил: – А то я тут среди вас один из самых маленьких.
Наступила тишина, которую вскоре снова прервал Стёпа:
– Филат рассказывал, что нужно будет каждое утро драться с деревенскими, чтобы хватило места за партой.
– Думаешь, поэтому они с Петькой донимали нас всё это время – готовили к школе?
Стёпа хихикнул, а из-за простыни, временно заменяющей дверь в комнату Софьи Васильевны, показалось её строгое лицо. Мальчик в ужасе округлил глаза и спрятался под одеяло, однако смотрела она не на него. Воспитательница выглядывала Ваню уже не первый раз за последние несколько дней, и он решил, что если в день их знакомства и произвёл на неё хорошее впечатление, то поведением в последние дни всё испортил. Хотя понятия не имел, что именно сделал не так. Поэтому Ваня громко сглотнул и, как и Стёпа, тоже натянул одеяло до самых глаз.
Так он пролежал несколько минут, пока с соседней кровати не стало доноситься лёгкое посапывание. Мальчик решил, что теперь можно засыпать и ему, однако сон будто отказывался признавать Ванино существование.
А затем воспитательница снова выглянула из-за простыни и опять посмотрела на Ваню, хотя вокруг стояла абсолютная тишина. Уж сейчас-то он был уверен, что не издавал абсолютно никаких звуков. А даже если и издавал, то уж точно не громче Петькиного храпа.
