– Софья Васильевна, – чуть громче сказал он. – Это я, Ваня.
И в этот момент воспитательница его увидела. Она застыла на месте на несколько секунд, а затем бросилась к мальчику и заключила в объятия.
– Ваня! Ванечка! Миленький мой! Как же ты… Где же ты… Как же я… Ваня… – Ваня попытался было сопротивляться, но она держала его настолько крепко, что мальчик едва умудрялся дышать.
– Знал бы ты, как нас всех напугал, – сказала она, когда всё-таки перестала покрывать его лицо поцелуями. – Мальчик мой, где же ты был всё это время? И кто это с тобой?
– Это мой друг, Дима. Он лишился всех близких ему людей и остался совсем один.
– Бог мой! – всплеснула руками воспитательница и заодно обняла и Диму. – О Диме ты мне ещё расскажешь. А что же случилось с тобой?
Сложный вопрос, над которым он думал в течение всего полёта. Ваня был уверен, что, если бы рассказал Софье Васильевне правду, она бы ему поверила. На худой конец Аврора могла продемонстрировать волшебство своей палочкой. Или просто снять медальон. Но мальчик решил, что это очень опасно. В первую очередь, для самой Софьи Васильевны. Уж лучше ей и дальше жить в неведении.
Именно поэтому своё возвращение к любимой воспитательнице он начал с вранья. Рассказал выдуманную на пару с Авророй историю о том, как его похитили, как он прислуживал каким-то разбойникам, убившим родителей Димы, и как они на пару от них сбежали. Не забыл соврать, что понятия не имеет, где они находились, поэтому искать пленителей бесполезно.
Софья Васильевна поверила каждому его слову. И если за ложь мадам Барено и Андрею Петровичу Ване было стыдно, то сейчас он не испытывал никакого стыда. Им он врал для того, чтобы выгородить себя. А Софье Васильевне – чтобы выгородить своих друзей. Женю. Митрича. Летуса. И Аврору. Её, кстати, точнее Диму, Софья Васильевна с радостью согласилась взять под своё крыло. Она заявила, что оформит все необходимые бумаги и постарается сделать так, чтобы они оба как можно быстрее забыли обо всех случившихся с ними кошмарах. В том, что воспитательница сдержит своё слово, Ваня не сомневался.
Прошла неделя с тех пор, как мальчик на пару с Авророй вернулся в приют. Оказалось, что на него никто не был в обиде за тот случай с мольбертом. В тот самый вечер, как Ваня сбежал, Софья Васильевна сообразила, что украсть его хотели именно Петька с Филатом. Она догадалась, когда оба хулигана никак не смогли объяснить приставленную снаружи лестницу. В тот момент вся их ложь о том, что Ваня взломал дверь, треснула по швам. А затем они в течение следующей недели только тем и занимались, что ходили по окружающим лесам и искали Ваню. Лишь тогда до них стало доходить, что, возможно, он пропал навсегда. И с тех самых пор друзья притихли и перестали вести себя как отъявленные хулиганы. Иногда, конечно, они себе позволяли обрызгать водой какого-нибудь малыша, но не больше.
Авроре здесь очень нравилось. Она сама сказала об этом Ване через несколько дней. Девочка быстро нашла общий язык с другими детьми и с Софьей Васильевной. Принцесса во всём помогала воспитательнице, позже всех ложилась и раньше всех вставала, чем заслужила всеобщее уважение. Когда Ваня и Аврора гуляли вдвоём, то общались на самые разные темы: обсуждали еду, природу, других детей, Савельича, который был Авроре хоть не рад, но и против ничего не говорил.
Они обсуждали всё, кроме волшебства. На разговоры о нём был положен негласный запрет. Иногда Ваня хотел её о чём-то таком спросить, но в последний момент останавливался. А ещё часто задавался вопросом: всё кончилось или только начинается?
