Земля загудела, и ненпа Чиаки разорвалась в самой гуще загородивших путь онре. Тут же несколько из них превратились в огненные столбы; некоторых подбросило в воздух — в суматохе призраки метались во все стороны, пытаясь сбежать. Взрыв гнул деревья, как соломинки.
— Аааааа!
Сигэзанэ ожесточенно крутил мечом, Такая убивал тех, кто приближался справа.
— !
Но вот один незамеченным подскочил сзади. Такая, уклоняясь от удара, потерял равновесие, споткнулся о низкую ступеньку и грохнулся на асфальт. Сверху летел меч!
— Кагетора-сама!
Банг!
Воин отлетел, окутавшись снопом искр — это сработала гошинха Наоэ. Мужчина подскочил к Такае и опустился на колени, тяжело переводя дыхание:
— Кагетора-сама, как вы?
— Все путем… Ничего страшного!
Еще один удар силы обрушился совсем рядом, и Такая тут же всколыхнул гошинху, прикрывая Наоэ.
— Проклятье…
— Кагетора-сама!
Такая воткнул меч в землю и оперся на него.
— Ну ладно. Хватит уже стараться перебить всех здесь… мороки много, — его глаза вспыхнули, и он, взмахнув катаной, скомандовал: — Давайте прямо наверх!
— Что за шум такой? — Могами Есиаки управлял войсками, стоя на обзорной платформе руин замка Аоба. Он как раз бранил нуэ за медлительность главной армии, когда услышал подозрительные звуки. — Что за голоса? Что происходит?
— Доно! — это прибыл посыльный. — Батальон Датэ, который мы отследили, пробился через левое крыло и направляется сюда!
— Масамунэ?!
— У них там какая-то ужасающая сила, из-за которой воины исчезают, толком и меч не занеся!
Есиаки мгновенно прищурился:
— Как?!
— БАЙ!
Скелеты исчезали один за другим: в окрестностях третьего крыла замка Аоба между воинами Могами с одной стороны и объединенными силами Датэ Сигэзанэ и Перерожденных Уэсуги с другой развязалась жестокая битва.
Сигэзанэ из ада пламени и воплей закричал:
— Мы справимся здесь, а вы идите дальше, Уэсуги-сан!
Такая кивнул в сторону голоса и позвал товарищей:
— Бросайте здесь всё! Наша цель — Есиаки! Просто расчистите путь!
— Как прикажете!
Повинуясь приказу Такаи, Наоэ, Чиаки и Аяко двинулись вперед — они отбились от костяных воинов, преграждающих дорогу, и подошли к крутому склону, на верху которого располагалась Главная Цитадель. Их успешный путь отмечали взрывы, которые то и дело раздавались вокруг. Единственной целью был Могами Есиаки.
— Назад!
Меч Такаи взревел: из-за утеса показался конный отряд.
— Ступай дальше, Кагетора! — выкрикнул Чиаки, переплетя пальцы в мудре Бисямонтэна.
— БАЙ!
— Справишься с ними сам, Чиаки!
Когда Такая и другие Якши проскользнули мимо застывших врагов, Чиаки прочел мантру и повысил голос:
— Дабы изгнать этих демонов… даруй мне силу твою!
Такая, Аяко и Наоэ прорвались сквозь остатки ворот. Позади полыхнул безжалостный свет кохо-тебуку. Воины напали на них с верхней площадки каменной лестницы, но Такая достал их мечом Бисямонтэна — воздух разорвали пронзительные крики и гневный рев. Аяко и Наоэ сплели пальцы, заслоняя Такаю:
— БАЙ!
— БАЙ!
Стражи, охраняющие дверь, пали. Перерожденные выбили ее — Есиаки должен был быть совсем рядом, больше они никого не заметили. Основные силы наверняка обретались в Главной Цитадели.
— А ну прочь, козявки!
Такая размахивал мечом изо всех сил, а Наоэ тем временем прикончил преследователей, но тут вражеских воинов снова прибавилось.
— Что за докука! Я их сейчас прямо здесь порешу!
— Харуиэ!
— Положитесь на меня! — выкрикнула Харуиэ и, опустившись на колено, прижала руки к земле. — Еееееу!
Снизу вырвались острые, словно лезвия бритвы, языки пламени и пронзили нападающих.
— БАЙ!
Аяко подловила воинов на гебаку — все они застыли. А Такая и Наоэ помчались к обзорной платформе.
— Ах!
Есиаки узнал о беспорядках в рядах солдат. На последнем кордоне на Такаю и Наоэ напали мужчины, одержимые духами Могами, силясь защитить господина. Но Такая не обратил ровно никакого внимания ни на жуткий взрыв, ни на разлетевшийся бетон — он собрал силу и выкрикнул:
— Прооочь!
Атакующие отлетели, Наоэ немедленно проговорил: «БАЙ!», и духи с режущим слух звуком исчезли. Деревья занялись огнем. Теперь перед ними остался только мужчина среднего возраста.
— Вы, проклятые… — он смотрел на них, дрожа от ярости.
— Представитель Уэсима… нет, вернее… — Наоэ сверкнул глазами. — Могами Есиаки!
Даже будучи загнанным в угол, Есиаки не потерял самообладания. Он с вызовом смотрел на Такаю и Наоэ:
— Ах, так ты генерал Призрачной Армии Уэсуги? Уэсуги Кагетора?
— Ты доставил нам… чертову пропасть проблем, папаша, — выдохнул Такая. — Но мы-таки до тебя добрались. Так что прекращай эти дерьмовые штучки и ступай на тот свет подобру-поздорову! Твой сыночек уже заждался возле речки Санзу[28].
— Какие несдержанные речи, Уэсуги, — Есиаки склонил голову. — Я, Могами Есиаки, не сдамся по твоей прихоти!
— Фе, где-то я уже это слышал, — презрительно фыркнул Такая и скривил губы в усмешке. — Здешнее население и без тебя столицу перенесет, если понадобится. А когда ты суешь свой длинный нос, так только люди гибнут.
— …
