— А как радист сейчас выбирается? То-то же. Зато число погибших мехводов станет меньше числа сгоревших, как и число танков, пораженных в лоб. Да, Сталинграде, и в Горьком нововведение не введешь, там надо сейчас выпускать как можно больше машин. Но ведь есть заводы Омска и Нижнего Тагила, на которых сейчас готовятся к выпуску Т-34. О них я и отписал Сталину — ведь на них можно погнать на сборке «улучшенную» версию. У нас тогда будет и
— И я о том сообщил «Верховному», надеюсь, он примет мое мнение во внимание, особенно после демонстрации ему нашего нового «облегченного» КВ, а также САУ на его базе.
— До массового прихода «тигров» остался год, «пантер» полтора — нужно торопиться с новой пушкой для КВ. «Гадюка» хороша, но она для среднего танка. А на тяжелый КВ нужно что-то максимально убойное при этом скорострельное, с унитарным выстрелом. Вот тогда будет чем встретить появление гитлеровского «зверинца»…
— Клим, я хорошо вижу, что Кулик перестал быть собой, нашим давнишним другом, которого мы хорошо знали со времен обороны Царицына. Болезнь совершенно преобразила его — потеряв память в одном, он неожиданно получил знания в другом, каких у него отродясь не бывало. Очень интересный случай, и поучительный к тому же.
Сталин прошелся по кабинету, у него часто задерживались Молотов и Ворошилов, которым председатель ГКО доверял уже долгие годы. На столе высились небольшой «горкой» бумаги, которые Иосиф Виссарионович повторно прочитывал, чего он делал крайне редко — при его памяти хватало и раза для ознакомления с документом или информацией. Но тут дело приняло такой оборот, что пришлось еще раз внимательно ознакомиться со всеми доставленными из Ленинграда бумагами.
— У меня совершенно нет удивления, что Кулик все время пишет и пишет о своих пушках и прочем оружии, он просто одержим ими. И про танки и самолеты тоже, что меня нисколько не удивляет.
— Почему, Коба? Он ведь никогда прежде не лез в авиацию, и лишь изредка затрагивал танки, и то там, где касалось пушек.
— Танк это есть повозка для пушки, только забронированная и способная быстро передвигаться по дорогам, бездорожью и полю боя. Орудие нужно для поражения противника — без него от танка пользы практически нет. Так что Кулик в своем праве, когда занимается еще и танками — и мне его подход, четкий и выверенный, нравится гораздо больше, чем то, что предлагает Федоренко. А что касается авиации…
Сталин остановился, и принялся медленно набивать трубку, распотрошив для этого взятую из коробки папиросу. Затем раскурил, пыхнул дымком, и принялся неторопливо расхаживать, с паузами отвечая на заданный ему вопрос, причем как бы размышляя вслух:
— Вяче, мне нравится его чисто практический и предельно рациональный подход, я его вполне понимаю. Самолет это носитель бомбы, которую нужно быстро доставить и сбросить. Чтобы точно попасть, нужен прицел, порох заменяет закон всемирного притяжения. Истребитель вооружен пушками, которыми можно сбить вражеский аэроплан — а для чего он тогда вообще предназначен, как не для уничтожения врага?
— Если так смотреть, Коба, то да — предельно прагматично.
— Григорий так и смотрит — сугубо рационально. Есть оружие, которое можно улучшить, чтобы оно в бою принесло как можно больше пользы. И это без каких либо больших затрат, и тем более не только без остановки производства, но и снижения. Вот вчера мы с вами смотрели на станковый пулемет Дегтярева — в отличие от прежнего, который оказался с большими недостатками, это переделанный ДП, давно хорошо освоенный в производстве. И хорошая замена «максиму» — тот действительно устарел и к тому же очень тяжелый. И заметьте — Кулик и тут предельно прагматичен.
