Хотелось выругаться, но Василий Алексеевич сдержался, он держал в руках другой вариант «старого-нового» пулемета, где изменений уже было пусть и не множество, но уже кардинальных, чтобы считать его «своим» оружием. Его можно было посчитать ДПМ, но уже вообще превращенный в станковый вариант с ленточным питанием из коробки. Причем ленты металлические, какие использовались немцами — в отличие от холщовых к «максиму» они были куда устойчивей к дождю и механическим повреждениям, а потому все чаще и чаще использовались бойцами, к которым попадали как трофеи. А вот это лента была своя, «шаг» уменьшен с 24 мм до 18 мм, сделана на Кировском заводе. Вообще в Ленинграде сейчас изготавливали многое, что тут же использовали на передовой, и лишь потом отправляли на испытания — ситуация это позволяла.
Вот и с его ручным пулеметом, уже «модернизированным», сотворили пусть немногие манипуляции, но которые изменяли все характеристики к лучшему, причем намного. На него крепили вместо дискового магазина специальный модуль — приемник для металлической ленты, весьма компактный, с механизмом подачи самой ленты и подающим механизмом. Оригинальный привод с «вилкой», значительно утяжеленный ствол, который, однако, легко можно заменить сменным. Так сделали немцы на своих MG-34, но здесь все гораздо проще. Изменен газовый регулятор, есть рукоятка для переноса. Да, оружие сегодня с утра проверили, все же «сыроватым» оказалась, но довести будет легко, у него опытные инженера на заводе.
Всего за десять недель сотворили, по сути, станковый пулемет с ленточным питанием, немного переделав имеющийся образец — немыслимо короткий срок для оружейников срок. Пусть даже работали круглосуточно, не уделяя времени на сон — все равно невероятно быстро.
— Что-то здесь не так, — пробормотал Дегтярев, внимательно рассматривая свой пулемет с установленным «модулем». Причем, это он отметил сразу, возможность использовать дисковый магазин была сохранена.
— Нет, за десять недель такое сделать невозможно — тут каждая деталь на своем месте, все там, где надо, продумано до мелочи. Такое быстро не выдумать, несколько месяцев уйдет, а то и год, пока схему представишь. Тут
Василий Алексеевич покачал головой — он начал свой путь оружейника именно на Сестрорецком заводе, работая вместе с генералом Федоровым. И «отлаженную» конструкцию узнавал сразу, они еще с Владимиром Григорьевичем на эту тему часто говорили. И тут не «изобретение», тут четкая и многократно выверенная и доведенная почти до совершенства конструкция, которую просто так с «чистого листа», как говориться не создашь за столь короткий срок, немыслимый, можно даже так отметить.
— Выходит, что над моим «дягтярем» кто-то очень долго работал, и плодотворно, раз такое отличное оружие вышло вместо хорошего. Интересно, кто это мог быть? Или Судаев настолько гениален? Тогда этот пулемет впору назвать ДС, вместо моего неудачного «детища». Был ДШК, почему мы не появится ДС-41? Вполне подходит…
Положив пулемет на стол, Василий Алексеевич задумался. Он перебрал множество оружейников и конструкторов, двое или трое могли так «отладить» ДП, но за год-полтора, не меньше. Но тогда зачем они скрывались, и почему дав чертежи, сами не обозначили проведенные работы, ведь «стреляющие» образцы у них имелись. Или это на самом деле сотворил Судаев, причем работая, скорее всего после «зимней войны».
— В любом случае надо ехать в Ленинград, посмотрю на «Красный инструментальщик» — можно ли там наладить выпуск этого «чуда», или нет…
— Но ваш самолет Су-2, Павел Осипович, все же необходим, что бы не говорили о «летающем танке», — Кулик успел заметить странный взгляд Сухого, когда упомянул про Ил-2, видимо у авиаконструктора на этот счет имелось свое особое мнение, но предпочел не высказывать его маршалу.
— И этот самолет очень нужен в войсках, особенно на северных направлениях действующих — тут войсковая авиация должна иметь большую дальность полета. Да и обогрев в кабине очень даже кстати для тех, кому приходится подниматься в небо в Заполярье, где постоянно две зимы — одна долгая и белая, а другая короткая и зеленая.
