Почему адмирал Сима так старательно уклонялся от соединения с отрядом Нисимуры? Существует предположение, что он просто не желал брать на себя ответственность. Оба были вице-адмиралами, но Сима был старше по выслуге, поэтому ему пришлось бы принимать командование объединенным отрядом на себя. Другое предположение, что он просто хотел остаться в живых. После неизбежного разгрома соединения Нисимуры (а кто в этом сомневался?) он получал возможность отойти на совершенно законном основании.
Так или иначе, но оба японских соединения вошли в пролив по отдельности.
Во второй половине дня 24 октября адмирал Олдендорф, командир Группы обстрела и огневой поддержки, начал готовиться к бою, который, как он предполагал, разыграется ночью. Несколько часов назад он получил пачку сообщений о приближении японских кораблей. Однако эти донесения были достаточно противоречивы, и было трудно представить, сколько именно кораблей подходит и когда именно они прибудут. Адмирал не представлял, с каким именно соединением ему предстоит столкнуться через несколько часов. Он не знал состава вражеского соединения, хотя ему было известно, что в нем нет авианосцев. Поэтому в перспективе вырисовывался ночной артиллерийский бой, вроде боя у острова Саво. Однако на этот раз американцы были совершенно уверены, что катастрофа, в которой Соединенные Штаты и Австралия потеряли четыре тяжелых крейсера, не повторится.
Пролив Суригао отделяет остров Лейте от острова Динагат. Посреди пролива находится остров Хибусон, а в 9 милях от южной оконечности Лейте мыса Амагусан лежит остров Панаон. Линкоры выстроились северо-восточнее возле мыса Хингатунган на Лейте. Крейсера находились южнее в проливе, а на флангах развернулись эсминцы, чтобы прикрыть тяжелые корабли или атаковать противника торпедами, когда он войдет в пролив. У японцев не было возможности маневрировать, так как возле Динагата пролив имел ширину всего 12 миль.
Пока адмирал Олдендорф готовился к бою, его якобы беспокоил один вопрос: нехватка бронебойных снарядов. Ход войны так быстро изменился, что в погребах линкоров находились снаряды для обстрела берега (острова Яп в последний раз), а не для морского боя. Линкоры имели бронебойных снарядов лишь на пять залпов. Поэтому приходилось стрелять фугасными снарядами, которые ничего не могли сделать с толстой броней японских линкоров. Увы, это всего лишь одна из легенд, в действительности американским линкорам вполне хватало снарядов. Проблемы были скорее с фугасными.
Словно этого было недостаточно, адмирал Олдендорф обнаружил, что его эсминцы имеют только 20 процентов боезапаса, в основном потому, что их командиры в последние дни оттянулись и стреляли буквально по всему, что только видели, не разбирая, движется оно или нет. Точно так же эсминцы не имели запасных торпед, хотя штатные не израсходовали. В общем, американские историки старались создать впечатление, что Олдендорфу пришлось героически преодолевать массу трудностей.
Однако это компенсировалось рядом факторов. Вход в пролив буквально просил развернуть там торпедные катера, а у адмирала Олдендорфа их имелось в избытке. Они стояли по всей длине пролива и даже у острова пролива Камигуин в море Минданао. Всего там было 48 катеров, москиты, имевшие смертоносные жала-торпеды, которые были достаточно мощными, чтобы потопить любой корабль. Экипажи катеров просто рвались в бой.
Эти корабли пришли с Новой Гвинеи и к вечеру 24 октября приготовились к бою. Адмирал Кинкейд уже приказал им патрулировать в проливе Суригао, и командиры катеров знали, что этой ночью им предстоит большая охота. Направляясь на юг, они дали полный газ, и рев их моторов был таким сильным, что на остальных кораблях моряки просто перестали понимать, что происходит. Катера разошлись по проливу и приготовились к бою, разделившись на 13 отрядов.
Ближе к сумеркам адмирал Олдендорф провел совещание своих командиров. Он сказал, что в начале боя главную роль сыграют торпедные катера. Они сообщат о продвижении японцев по проливу и, если получится, атакуют противника. Катера попытаются ослабить японцев, повредив или потопив один-два корабля.
Затем, когда противник приблизится к проливу, эсминцы правого фланга атакуют его торпедами. После того как их атака завершится, то же самое сделают эсминцы левого фланга. 28 эсминцев вполне могут серьезно потрепать японское соединение. Потом, как японские корабли подойдут на дальность стрельбы, откроют огонь крейсера и линкоры союзников. В игру вступят 356-мм и 406-мм орудия линкоров, 203-мм орудия крейсеров, 127-мм орудия эсминцев.
Недостаток японского плана прорыва через пролив Суригао заключался в том, что ударное соединение было разделено на два отряда. При этом ни один из них не был достаточно сильным, чтобы прорваться сквозь американский заслон.
