К 11.00 мы перегруппировались, но теперь противника уже не было видно. Вражеские силы были отброшены, и мы решили вернуться к первоначальной стратегической задаче – прорваться в залив Лейте, как нам было приказано командующим Объединенным флотом. Поэтому мы снова повернули к заливу Лейте.
После нашего внезапного столкновения с противником этим утром мы все время находились в бою, а потому не могли вести хладнокровный анализ. Теперь, когда бой завершился, штаб собрался для обсуждения последующих действий. Мы собрали и проанализировали всю имеющуюся информацию. Был сделан вывод, что Первое ударное соединение должно отказаться от первоначального намерения прорваться в залив Лейте и попытаться дать решающий бой вражескому авианосному соединению в открытом море. Адмирал Курита одобрил этот новый план. Обстоятельства, которые привели к такому решению, детально описаны в моих заметках.
Мы понимали, что нашу попытку прорыва в залив Лейте сорвало не самое сильное соединение врага. Мы даже считали его слабым. Поэтому мы не могли представить, чтобы такое соединение было нашей главной целью.
После войны адмирал Курита писал:
«Мое соединение было атаковано группой вражеских бомбардировщиков, которая развалила наш строй, так как каждый корабль был вынужден уклоняться самостоятельно. Я не помню точное время этой атаки, но сразу после нее мы снова повернули к заливу Лейте. Это произошло в точке, где плавало множество моряков с потопленного вражеского авианосца. В отличие от спорадических атак, которым мы подвергались утром, этот налет был гораздо более сильным и показался мне более организованным. Я решил, что к атакам подключилась новая авианосная группа противника. Незадолго до этого мы перехватили радиограмму, из которой узнали, что вражеские силы в заливе Лейте запросили подкрепления и те прибудут в залив не ранее чем через 2 часа. Из Манилы пришло сообщение, в котором было указано положение вражеского оперативного соединения на 09.45. На основании этих разрозненных обрывков информации мы решили, что подходит крупное вражеское соединение. Мы оказались бы в невыгодном положении, отбивая вражеские воздушные атаки в узком заливе. Я подумал, что нам следует стремиться к бою в открытом море, если это возможно, так как мы будем располагать свободой маневра. После того как я принял это решение, начались систематические воздушные налеты, поэтому я сразу согласился с предложением моего штаба искать вражеское соединение, а не пытаться прорваться в залив Лейте».
Мы решили, что противник должен находиться неподалеку, но мы не могли точно определить его местонахождение. Мы не имели разведывательных самолетов, но верили, что базовые самолеты с Филиппин во второй половине дня проведут массированный налет, нанесут вражескому соединению серьезные потери и сообщат нам его координаты. Затем мы получим шанс завязать генеральное сражение вечером либо ночью.
Мы не ожидали столкнуться с проблемами при поисках вражеского оперативного соединения, так как полагали, что враг бросил все силы в погоню за Куритой, поэтому он сам найдет нас на закате или чуть позднее».
Маленькая смешная деталь. Контр-адмирал Коянаги получил звание вице-адмирала 1 ноября 1945 года, через два месяца после капитуляции Японии, а через 10 дней после этого ушел в отставку.
Остатки соединения адмирала Куриты: 4 линкора, 6 тяжелых крейсеров, 2 легких крейсера, 11 эсминцев.
Оперативная группа 77.4 (контр-адмирал Томас Спрэгью)
Оперативная единица 77.4.1, Таффи-1
(контр-адмирал Томас Спрэгью)
Эскортные авианосцы «Сэнгамоне», «Суони», «Сэнти», «Петроф Бей»
3 эсминца, 4 эскортных миноносца
Оперативная единица 77.4.2, Таффи-2 (контр-адмирал Стамп)
Эскортные авианосцы «Нэтома Бей», «Манила Бей», «Маркус Айленд», «Кэдашен Бей», «Саво Айленд», «Оммани Бей»
3 эсминца, 4 эскортных миноносца
Оперативная единица 77.4.3, Таффи-3
(контр-адмирал Клифтон Спрэгью)
Эскортные авианосцы «Фэншо Бей», «Сен-Ло», «Уайт Плейнз», «Калинин Бей», «Киткен Бей», «Гэмбир Бей»
3 эсминца, 4 эскортных миноносца
