24 июля линкор «Харуна» отделался всего одним попаданием, но 28 июля ему пришлось много хуже. Он получил не менее 13 прямых попаданий бомб с авианосных самолетов. Атака «Либерейторов» с Окинавы была безрезультатной, но вечером 28 июля «Харуна» затонул.
Тяжелый крейсер «Тонэ» впервые попал под удар 9 марта, тогда его атаковали самолеты ОС 58 вице-адмирала Митчера. Прямое попадание заклинило башню № 3. 24 июля его атаковали самолеты тех же авианосцев, но уже из состава ОС 38 вице-адмирала МакКейна. Крейсер получил 3 попадания. Роковой удар он получил 28 июля, последовали несколько прямых попаданий, многочисленные близкие разрывы, и крейсер вел на дно с сильным креном на левый борт.
Тяжелый крейсер «Аоба» получил за два налета не менее 5 прямых попаданий бомб с авианосных самолетов. Но ему «повезло» 28 июля, когда «Либерейторы» тоже всадили в него четыре 500-фн бомбы. Корпус пожилого корабля не выдержал, и у него отломилась корма.
24 июля легкий крейсер «Оёдо» получил пять попаданий 500-фн бомбами и немного накренился на правый борт. 28 июля он получил еще 4 прямых попадания и лег на правый борт. Попытка контрзатопления результатов не дала, и в 12.00 крейсер перевернулся. На нем погибли 223 человека.
В этих атаках принимали участие и английские авианосцы ОС 57, но адмирал Хэлси сознательно отвел им вспомогательную роль, не желая уступать лавры «победителя японского флота». В результате англичане потопили всего лишь эскортный авианосец «Каё» в бухте Бэппу. Правда, к нему можно добавить эскортные корабли CD-4 и CD-30.
Кроме того, в ходе налетов был потоплен эскортный миноносец «Наси», вошедший в строй в марте 1945 года, и несколько транспортов.
Последний удар попытались нанести опять англичане. Для атаки тяжелых крейсеров «Такао» и «Мьёко», стоящих в Сингапуре, были отправлены сверхмалые подводные лодки типа ХЕ. Атака 31 июля завершилась неудачей, тяжелые подрывные заряды установить не удалось, а магнитная мина, прикрепленная к днищу «Такао», причинила лишь умеренные повреждения.
Последнюю отчаянную попытку ответного удара японцы попытались организовать в августе 1945 года. Они решили доставить на Марианские острова отряд диверсантов-самоубийц, чтобы атаковать базы бомбардировщиков В-29. В операции «Цуруги» должны были участвовать 30 флотских бомбардировщиков P1Y «Фрэнсис» и 60 G4V «Бетти». Планировалось 19 августа высадить на Гуаме, Тиниане и Сайпане 300 диверсантов 101-го СМДО «Курэ» и 300 солдат армейского 1-го диверсионного полка. P1Y должны были обстрелять аэродромы, а затем на каждом садились на брюхо по 20 G4M. Предполагалась даже возможность перегнать в Японию захваченный целый В-29.
Разведка предупредила адмирала Нимица, и он приказал командующему 3-м флотом адмиралу Хэлси атаковать аэродромы на севере Хонсю, где собирались эти силы. 9 августа его самолеты совершили 1212 вылетов, среди уничтоженных самолетов были минимум 20 P1Y и 29 G4М, выделенных для операции «Цуруги». 10 августа самолеты ОС 38 совершили еще 1364 вылета. Хотя японцы не отказались от операции, собирать силы пришлось заново, но точку поставила капитуляция 15 августа.
С авиабазы Каноя на юге Кюсю отправились в полет многие пилоты камикадзэ, собиравшиеся атаковать вражеские корабли у берегов Окинавы. Но противник быстро захватил аэродромы на Окинаве и перебросил туда свои самолеты, поэтому американские базовые самолеты вскоре присоединились к авианосным во время налетов на Японию. Эти атаки были настолько мощными, что японцам пришлось передвинуть авиабазы на север Кюсю, на Сикоку и Хонсю. Во время этих перебазирований штаб 5-го воздушного флота был перенесен из Каной в Опта на северо-востоке Кюсю. Командный пункт там был размещен в бункере на склоне холма к юго-востоку от летного поля.
Перед рассветом 15 августа старший офицер штаба 5-го воздушного флота капитан 1-го ранга Такаси Миядзаки был вызван на командный пункт. Его встретил дежуривший там капитан 2-го ранга Такэкацу Танака, который с тревогой сообщил, что командующий флотом адмирал Угаки приказал подготовить бомбардировщики для вылета к Окинаве.
Миядзаки сразу испугался, что адмирал Угаки решил лично возглавить последнюю атаку камикадзэ. Он отправился прямо к адмиралу, чтобы выяснить, так ли это.
Комнаты офицеров были расположены в пещере в том же холме. Адмирал размещался в маленькой комнатке, где стояли лишь грубый стол и походная кровать. Это совершенно не соответствовало его званию и должности. Мрачный адмирал сидел на кровати, о чем-то задумавшись, когда вошел Миядзаки.
«Дежурный офицер сказал мне, что вы приказали подготовить к вылету бомбардировщики. Могу я спросить, что вы задумали?» – сказал он.
Выражение лица адмирала смягчилось, и он прямо ответил: «Я намерен лететь с ними. Отдайте соответствующий приказ».
«Я прекрасно понимаю, что вы чувствуете, но прошу вас пересмотреть свое решение, господин адмирал. По моему мнению, это не имеет смысла», – возразил Миядзаки.
«Вы получили мой приказ. Пожалуйста, выполняйте», – вежливо, но твердо произнес Угаки.
