Шемякину казалось несколько странным полное отсутствие персонала в бункере и вокруг него, но, с другой стороны, именно так и было обозначено в их контракте с Махмудом Курбановым – передача «под ключ» владельцам. Ведь строители не встречают жильца в его новой квартире. К тому же Махмуд как-то упоминал о своем намерении в целях сохранения секретности надежно изолировать все две с половиной тысячи своего рабочего спецконтингента. Каким именно способом он собирался это сделать, полковник предпочитал не спрашивать, хотя свои предположения у него были. Три дня назад поступило сообщение о том, что людей вывозят с места строительства несколькими составами в запертых снаружи грузовых вагонах. Составы следуют в южном направлении. Ну что ж, какая разница – в северном, южном или восточном?..
Миновав ворота во внешней стене, преграждающей подступы к главному входу, голова колонны на минуту приостановилась: Игорь Юрьевич торжественно разрезал ножницами ленточку и первым шагнул на внутренний трек тоннеля. По пути он оценил толщину метровой стальной переборки с титановым покрытием, бесшумно отъезжавшей в сторону на заглубленных рельсах. Переборка приводилась в движение пультом, который накануне заблаговременно был вручен Игорю Юрьевичу. Копии пульта предназначались также будущему президенту, премьер-министру и Министру обороны. Оркестр, идущий в конце колонны, продолжал играть. Сейчас издали доносилось задушевное «Прощай, любимый город…»
Широкий вход в тоннель призывно светился уходящей в глубину цепью ярких неоновых лампионов на потолке и по стенам. Согласно путеводителю, вход в тоннель являлся продолжением подведенной извне бетонной трассы, по которой при необходимости можно завезти с «большой земли» на запаркованных здесь же разнокалиберных бронетранспортерах и танках недостающие материалы, продовольствие или снаряжение. Технику предполагалось также использовать для разведки в период «ядерной зимы». На вместительной площадке, которая, судя по рельсам, во время строительства служила железнодорожным контейнерным терминалом, рядами выстроились будьдозеры, экскаваторы, грузоподъемники и мостоукладчики. По другую сторону главной магистрали в специальных мобильных поддонах были размещены даже два вертолета МИ 5. Тоннель со всеми прилегающими ангарами выглядел весьма импозантно: стильное освещение, боковые дорожки-тротуары, эффектно оформленные крепления сводчатого потолка, мощные вытяжки и кондиционеры. Строители у Махмуда и впрямь веников не вязали!
Следовало пройти вперед восемьсот метров до развилки, откуда один штрек вел через дополнительную переборку из титанового сплава и далее через нановолоконную оболочку к основным двадцати многоместным лифтам
Повернув вправо на развилке, как и было обещано в путеводителе, они уперлись еще в одну металлическую стену со встроенным сдвижным люком. Его следовало открыть нажатием соответствующей кнопки пульта, которая была указана на схеме. При этом в инструкции оговаривалось, что ни внешняя переборка главного входа, ни проход в титановой стене не открываются по индивидуальным запросам и могут быть активированы только введением определенного кода на пульте или биометрических данных владельца пульта. Код у Шемякина имелся. Пульт сработал безотказно: нижняя половина металлической переборки отделилась от верхней и ушла в заглубленный паз, открывая, как и ожидалось, широкий проход к основному корпусу бункера… Но бункера нигде не было видно. Не было и нановолоконного купола. Впереди зиял черный провал.
Полковник Шемякин молча смотрел в пустоту. Наконец он сделал несколько шагов вперед. Сквозь отверстие ворот проникал слабый отсвет внешних лампионов, и глаза постепенно привыкали к темноте. Впереди был тоже тоннель – точнее, наклонный спуск, круто уходящий под откос. Ни светильников, ни кондиционеров – только толща грунта, подпертая монтажными обручами. Только могильный холод и мертвенный запах сырой земли.
Полковник включил карманный фонарик, который на всякий случай прихватил с собой в подземелье, еще раз сверился со схемой в путеводителе. Сомнений не оставалось – здесь должны были быть лифты, но их почему-то не было. Собственно, по эту сторону стены не было вообще ничего, кроме огромного черного неосвещенного тоннеля, уходящего в глубь земли, словно в недра преисподней. Он посветил вдаль, но тонкий луч беспомощно затерялся в пространстве. Там, впереди, был только мрак – повсюду, вплоть до невидимого конца тоннеля.
