– Дурак ты, Терехов, – беззлобно пожурил сотрудника полковник. – Сам подумай, на черта нам эти старперы академики сдались! Ты пройдись по досье ведущих спецов, публикации посмотри, практические разработки, международный рейтинг цитируемости. В Диссернет загляни, чтобы фальшивых докторов не брать. И ориентируйся на репродуктивный возраст – лет от тридцати пяти до пятидесяти, не старше и не младше. Остальных всех за борт.
– С семьями?
– С семьями только лауреатов государственных премий. Остальные так перебьются. Семейные места у нас для категории А и для своих, конторских, а для остальных в виде исключения. Если кто не захочет без семьи, скатертью дорожка – больше останется свободных ваучеров.
– Понял. А естественникам и гуманитариям выделяем равные квоты?
– Да ты что, Терехов, офонарел?! – разозлился шеф. – Неужели непонятно, что нам там гуманитарии вообще ни к чему? Хватит с нас этой команды писателей, художников и музыкантов, которую Пискарев от Минкульта протаскивает. Ну, балерины – еще туда-сюда, полезный контингент, а вот зачем он каких-то мастеров народных промыслов приплел? Не знаешь случаем?
– Никак нет, не знаю, товарищ полковник, – виновато улыбнулся майор.
– Вот именно. Надо разобраться. На хрена мы его туда, в министерство, определили, если он толком провести отбор не может? Ладно, это я еще уточню. А пока чтобы никаких мне филологов, философов, историков и социологов! Хотя нет, постой, пару-тройку социологов надо взять – для анализа настроений масс. Вытащи там кого-нибудь, только не из нашего ВЦИОМа, лучше из Левада-центра, что ли.
И не забудь медиков подобрать по всем профилям. Посоветуешься с нашим главврачом на Варсанофьевском. Если надо, берите из любых клиник, не стесняйтесь. Пожалуй, и с семьями. Но немного, строго по лимиту – так чтобы на персонал одной элитной больницы. Лишних нам не надо.
– А медсестер?
– Можно несколько штук. Квалифицированных. Только помоложе и посимпатичней выбирай. Нянечек не надо – наймем потом наших супер-леди за паек, сами в очередь выстроятся.
– А вы, Игорь Юрьевич, работу там как планируете оплачивать? Деньгами? – осторожно поинтересовался майор.
– Опять ты тупишь, Терехов! Ну какие в бункере могут быть деньги?! Да и потом тоже. Банки-то в основном все медным тазом накроются со своими электронными системами оплаты… Само собой, распределительная система: всё по карточкам. Кроме казино, конечно – там фишки на драгметаллы. Карточки по категориям. Система льгот… Знаешь, как раньше было в райкомах КПСС, в обкомах, в горкомах, в ЦК, да и у нас тут, кстати?
– Не знаю, товарищ полковник! Откуда же! – развел руками Терехов. – Я ж девяносто третьего года рождения. Так, слыхал кое-что…
– Между прочим, не так уж плохо было придумано. Всё строго по ранжиру: сколько тебе положено, столько и получи – что зарплата, что льготы. Без излишеств, правда, но жить вполне можно было. Вот так же и в бункере поживут, только без зарплаты в условиях, так сказать, подземного коммунизма. Питание по карточкам, одежда тоже. Бытовые приборы свои, кроме пожароопасных устройств. Дома готовить не разрешим – есть только в столовых, тоже по талонам. Общие собрания по селекторной связи, чтобы поводов общаться меньше было. Но это для общего режима – на VIP сектор не распространяется. Пока…
– А с администрацией что?
– Администрация прежде всего. Весь бункер разобьем на пятнадцать жилых секторов – типа федеральных округов. В каждом будет свой префект, свое отделение полиции, своя служба жилищно-коммунальных услуг. Центральное управление все создаем заново на двухпартийной основе. От каждого сектора по два депутата парламента: один в партию Наша Россия, другой в партию Ваша Россия. Снаружи никого брать не будем. То есть в парламенте человек тридцать. Президентом сам знаешь, кого. Министров подыщем из старых штук пять, не больше, а премьером… еще подумаем. Тебя, парень, министром транспорта сделаем – будешь по номерам водяру развозить. Вот таким манером, Антон. Ладно, иди, работай, а то отстанешь от поезда. Не трепись там зря. И всю свою команду дерни за интимные места, чтоб не расслаблялись.
Шемякин сделал неопределенный жест левой рукой и уткнулся в экран дисплея. Ему предстояло лично пройтись по предварительному списку из семидесяти восьми тысяч кандидатов. Перспектива завораживала. Он понимал, что облечен теперь полномочиями, сравнимыми с властью Господа Бога над душами смертных. Не продешевить бы!
