Кортеж президента Зайцева из пяти черных автомобилей, как всегда, несся на скорости двести двадцать километров в час по направлению к Завидову, где Павла Андреевича ждал уютный охотничий домик на живописном берегу водохранилища, облюбованного еще в эпоху застоя генеральным секретарем ЦК КПСС. Конечно, той, старой восьмикомнатной избушки давно уже не было. На ее месте красовалось солидное рубленое подворье с резным теремом посередине и многочисленными службами по периметру, которое числилось в Управлении делами президента как Объект № 7. Великий гражданин, столь неожиданно и трагично осиротивший нацию, здесь почти не бывал, предпочитая дальние дачи в Сочи или Ханты-Мансийске, но Павел Андреевич издавна любил деревенский стиль, находя шедевры деревянного зодчества отрадными для сердца истинного патриота и гражданина. После своего недавнего неожиданного прихода к власти он частенько наведывался в этот терем с семьей, с друзьями, а то и в одиночку – отдохнуть от трудов на благо отчизны. Зона отдыха Первого лица в тенистой роще, с теннисным кортом, бассейном, манежем и малиновыми зарослями вдоль бесконечного штакетника, тянушегося изнутри по периметру стальной пятиметровой стены, была обителью тишины и покоя. Здесь можно было расслабиться и помечтать о том, как когда-нибудь воцарятся на Руси закон и порядок, как станет благоденствовать народ в больших городах под сенью мудрого правления, как сама собой искоренится крамола и растает коррупция, как будут прирастать богатством крестьянские дворы, колоситься поля и зеленеть сады, а с экранов телевизоров и компьютерных дисплеев будет обращаться к соотечественникам их бессменный любимый президент со словами мудрого увещевания…
К месту желанного отдыха президента должен был доставить бронированный лимузин производства завода имени Лихачева, который строился по спецзаказу еще для его предшественника. Машину собирали вручную восемь лет, вытачивая детали на токарном станке, но так и не успели вовремя… Поговаривали, что супер-ЗИЛ обошелся казне в три миллиона евро. Акт приемки подписали только месяц назад. Черный красавец, с мотором в пятьсот лошадиных сил, оснащенный шестиступенчатой автоматической коробкой передач, был семи метров в длину. Броня корпуса толщиной 220 мм выдерживала попадание танкового снаряда. Из люка в крыше нажатием кнопки выдвигался крупнокалиберный пулемет, под сиденьями охранников в специальных гнездах были закреплены шесть автоматов с подствольными гранатометами, а по бокам в специальных контейнерах лежали четыре портативных противозенитных ракетных комплекса – недавнее новшество, введенное по настоянию настырного генерала Гребнева.
Павел Андреевич не любил случайную компанию, но от мер предосторожности отказываться было бы неблагоразумно. Вот и сейчас с ним в машине, кроме водителя Сергея в подполковничьих погонах, сидело еще пятеро дюжих парней в штатском из Управления охраны президента. Сидели и скромно помалкивали, демонстрируя высокий класс профессиональной выучки. В двух машинах, идущих впереди, и в трех джипах Мерседес GL 420, следующих позади лимузина, разместились еще двадцать пять вооруженных до зубов бойцов в полном боевом обмундировании, в бронежилетах и касках, с десантными АК-74 на груди. Водители сверяли хорошо знакомый маршрут с мощными навигаторами, принимавшими сигналы системы Глонасс, что давало возможность контролировать окрестности в любом радиусе.
Когда до цели оставалось километров тридцать, эскорт, миновав шлагбаум, свернул с шоссе в лес на спецтрассу П-700. Еще километров через пять передняя бронированная Ауди А8 Секьюрити внезапно ткнулась носом куда-то в пустоту и, вильнув в воздухе багажником, бесследно провалилась под землю. Вторая машина, шедшая за первой на дистанции не более ста метров, со страшным скрежетом затормозила у самой кромки внезапно возникшего поперек дороги рва, но не удержалась и, заваливаясь на заносе, плавно перевернулась. Подполковник Сергей Синцов ударил по тормозам. Массивный президентский лимузин, теряя скорость, медленно подполз к рваному краю траншеи и стал боком к провалу. Три джипа охраны, ломая строй, со скрипом и визгом судорожно приткнулись чуть поодаль, когда полоса асфальта позади них вдруг так же неожиданно ушла вниз, в глубину, будто при восьмибалльном землетрясении.
