Главный зал был пуст. Несколько бирюзовых полусфер на стенах излучали тусклое свечение. Над алтарем висела дымка водяного пара. Игнасий не стал испытывать судьбу и, не доходя до него, открыл боковую дверь. За ней тоже стояла тишина, но не спокойная и дремотная, а опустевшая, одинокая. Откуда-то едва ощутимо тянуло гарью — или это был запах от его собственных одежд? Казалось, здесь и впрямь несколько часов назад произошло дурное. Откуда-то издалека донесся стук. За ним ещё и ещё. И Игнасий пошёл на звук. Стоило поторопиться. Вряд ли служители храма Росы будут рады тому, кто вторгся без приглашения.
Стук становился громче, и очень скоро Игнасий нашел его источник. Эта дверь была неприметной, такой же, как обе соседних. Единственное отличие, деревянный засов, наложенный на скобы, выглядел установленным совсем недавно.
Пленник оказался совсем юным — лет пятнадцать, почти мальчишка, в одежде, не относящейся ни к одному из храмов. Паломник? Как он умудрился в это влипнуть? Бледный, с темными взъерошенными волосами. На лбу и скуле наливались фиолетовым свежие синяки, глаза щурились от неяркого коридорного света.
— Уходим. Времени нет. Я не знаю, куда все подевались, но они могут в любой момент вернуться.
— Кажется, они ушли воевать с Искрами, — опустил голову пленник, — и, кажется, я в этом виноват. Хотя и не нарочно. Вы верите мне?
— Ты, — поправил Игнасий, — да, я тебе верю. Выходи. Расскажешь все по пути.
Они покинули храм Росы тем же путём, так никого и не встретив. Игнасий шагал быстро, но спасенный мальчишка без видимого труда приноровился к его шагу.
— Куда мы идём? — спросил он меньше, чем через минуту.
— В храм Ветра. У меня там срочное дело.
— Но мне нужно в другое место! Я должен найти постоялый двор «Суровый кувшин». Меня там ждут, — он снова повесил голову, — наверное. Я вам… тебе очень благодарен, но мне правда надо идти. Только покажи, куда. Мне говорили, это совсем рядом.
Игнасий остановился и посмотрел ему в лицо.
— Послушай. Это место на другом конце города, и один ты туда не дойдешь. Особенно в такую ночь. Тебе будет безопаснее со мной, я отведу тебя позже, а пока расскажи мне всё, что с тобой случилось. Каждую деталь, это может быть важно.
— Ладно, — мальчишка помолчал и кивнул, — я расскажу. Меня зовут Юржин…
Над их головами, задевая купола и башни храмов, тревожно свистел ветер. Гнулись ветви деревьев, каменные лица барельефов провожали их взглядами. С неба отрешенно пялилась круглая бледная луна.
Храм Инаша-ветра величественен и горд. Белокаменный, узорчатый, стройный, он тянется в небо множеством башен и резных арок, поблескивает молочными, лазурными и голубыми витражными стеклами. Крутятся бесчисленные флюгера, развеваются ленты, тонко и мелодично звенят хрустальные фигурки, подвешенные в проемах. Днем и ночью мерцают огоньки в прозрачных тонкостенных шариках, закрепленных у входа и на бронзовых крючках вдоль стен.
Так было всегда.
В этот раз дом Ветра встретил Игнасия и Юржина пустыми окнами, гладкими оплавленными камнями на мостовой и огромным обугленным пятном на белоснежной стене. Тело храма, не освещенное ничем, безмолвной громадиной растворялось в ночном небе. Витражные рамы скалились осколками стекол. Игнасий не сомневался, что стоит хорошенько поискать — и он найдет поблизости такие же глиняные черепки, как и в развалинах храма Истины. Только там рвануло внутри, а здесь снаружи. Должно быть, у нападавших что-то пошло не так.
Дверь храма приоткрылась и показалось колеблющееся пятно света. Сначала наружу явился фонарь — стеклянный шарик, прозрачный с одной стороны и затемненный с другой. Сверху к стеклу крепилось бронзовое кольцо с выбитым сбоку знаком огня. Внутри колыхался язычок пламени. Фонарь держала за кольцо кудрявая жрица, с которой Игнасий встречался днем в храме Фаршаха. Ола, — вспомнил Игнасий, — ее зовут Ола. Она близоруко сощурилась и приподняла светильник так, чтобы увидеть лица пришедших.
— А, это ты. Мы звали целителей, но их всё нет, — вздохнула она.
— Ола, что у вас случилось? На вас напали? Нужна помощь?
— Не знаю, — Ола устало покачала головой, — не знаю, что тут можно сделать. Сегодня весь день одно за одним. Сначала ссора с Огнем из-за найденного, во славу милосердного ветра, Дыхания Инаша, теперь вот это.
Она приподняла опущенный было фонарь и вгляделась в темноту улицы. Ее взгляд устремился мимо Игнасия, но она продолжила говорить, быстро, проглатывая звуки, будто слова жгли изнутри и ей хотелось поскорей выплеснуть их наружу.