Монстр отскочил от стены, как туго набитый мяч. Тьма придвинулась со всех сторон. Еще шаг — и она укроет свое дитя, сделает невидимым. Ищи его потом! Братья встретились взглядами и кивнули друг другу. Они синхронно оттолкнулись от стены и прыгнули вдогонку. Две ладони одновременно хлопнули по ускользающему боку чудовища. Шкура начала искажаться, подернулась коркой щербатой каменной кладки. Сквозь щели проклюнулась молодая листва. Остро запахло зеленью.
И в ту же секунду в другой бок чудовища ударила струя рыжего пламени.
Эрна щурилась, высматривая свою цель в густой тьме. Рукоять ножа холодила ладонь. Он должен, он обязан показаться. Проявится хотя бы на миг — и тогда она сделает все набело, с первого раза. Безо всякого подглядывания в будущее.
Бойня внизу смещалась. Чудовище теснило огненных жрецов, они рассыпались в стороны, почти не успевая атаковать. Многие лежали неподвижно. Мостовую заливала кровь. Одного разорвало надвое, внутренности вывалились спутанным комком. Смердело нечистотами. Эрна видела все, но старалась не замечать, не пускать внутрь себя. Иначе она проворонит свою цель.
Пламя вспыхивало и бессильно гасло. Истинник ошибся. Огонь не был смертельным для чудовища. Похоже, он доставлял ему лишь легкое неудобство.
Тревожный багряный свет сменялся чернильной темнотой до новой короткой вспышки. И каждый раз казалось, что тьма становится все гуще, все плотней окружает оставшихся. Эрна смещалась следом за бойней, стараясь двигаться плавно и осторожно. Привлекать внимание ни к чему. Она присела на скошенном краю кровли, оттолкнулась и перемахнула на соседнюю, чуть ниже. Приземление вышло громче, чем она хотела. Эрна закусила губу и вжалась в черепицу, ненадолго потеряв из виду происходящее.
Когда она вновь посмотрела вниз, все переменилось. Откуда-то возникли еще двое и вступили в битву. Чудовище металось, пытаясь отбросить их, но все впустую. Голыми руками они делали то, что не удавалось остальным. Искажали его, меняя саму суть. Выжившие огненные жрецы сбились в кучу. От них к чудовищу тянулся слепящий поток пламени. Шкура монстра задымилась и занялась. Часть ног с хрустом подломилась, и он грузно завалился набок.
В эту самую секунду остроконечный кокон, прячущий жреца тьмы, показался на свет. Ненадолго, но Эрне хватило. Она ударила. Плечом, рукой, кистью, вложив в единственный бросок всю свою силу. Нож вошел в конус там, где у человека должна быть голова. Эрне показалось, что она расслышала хруст, с которым треснула височная кость. Но еще мгновение — и клинок, пролетевший насквозь, бессильно упал на мостовую. Кокон не шевельнулся. Ни одним движением не показал, что заметил удар. А через миг его снова окутала тьма.
Мысли Эрны лихорадочно метались. Что? Что она сделала не так? Может, на самом деле она промахнулась? Может, рост жреца меньше обычного? Или там, в коконе, вообще никого нет, это пустая обманка, а жрец скрывается в другом месте? Как бы то ни было, она обязана попытаться снова. И лучше повторить попытку с более удобного места. Эрна нацепила на ворот фибулу, перетерпела изменения тела и взлетела. Ей надо было всего лишь пересечь улицу.
Внизу, рядом с поверженным чудовищем, мальчики-жрецы Искажения подняли головы, одновременно, как единое существо. И так же вместе метнулись к ней.
Эрна ужаснулась. Почему-то эти двое пугали ее сильней, чем темные твари. Она поспешила прочь, суматошно замолотила непослушными крыльями. Выше, выше. Еще быстрей!
Ей почти удалось увернуться, но раненое плечо подвело. Жесткие пальцы ухватили за перья и потянули вниз. Эрна с размаху долбанула клювом по руке. Еще! И еще! Пальцы не разжались. Фибула, напротив, предательски расстегнулась и выскользнула из воротника.
Тело Эрны менялось. Искажалось, текло. Эрна закричала, рванулась, но ее держали крепко, прижавшись с обеих сторон в смертоносном объятии. Мышцы ослабели. Кости растаяли и потекли, как нагретый воск. Сознание милосердно погасло.
Так, не разжимая рук, все трое ударились оземь и лежали несколько долгих мгновений, как мертвые. Затем братья пошевельнулись и сели. Один их них схватился за голову, второй тер отбитые ребра. Бесформенная куча между ними оставалась недвижима.
— Вот и все, — шепнул один.
— Неужели больше ничего нельзя было поделать? — простонал другой.
— Мы искали возмездия для Старшей. Владыка Нанутлишочи привёл нас сюда и указал на эту женщину ясно и неопровержимо. Что еще тебе нужно?
Он встал и подобрал птичью фибулу, драгоценную святыню, лежавшую у самых ног. Второй так и сидел, обхватив голову руками. Сквозь ужас от содеянного пробивалось чувство глубокого удовлетворения, зародившееся в средоточии и волнами расходящееся по телу.
В туском багровом свечении это было трудно разглядеть, но цвет волос обоих братьев был одинаковым. Красным, как кровь.