За миг до прыжка баргестов нити вспыхнули и рассыпались пеплом. Ослепительно светящаяся полоса пробежала по мостовой и вспухла стеной огня. Рани вскрикнул от неожиданности и восторга, но тут же прикусил язык: Тьма заметит. Кто знает, что с ним тогда сделают. Но Тьме, похоже, все еще было не до него. Баргесты изваяниями застыли в полшаге от границы круга. Дымная шкура клубилась завитками на их холках и боках, острые уши ловили шорохи.
Пламенный круг выглядел не так, как первый. На вид жаркий и опасный, но прерывистее и слабей. Вдвое ниже, чем раньше. Долго ли он продержится? Что тогда останется от упрямства и надежды? Рани кусал губы. Ногти воткнулись в ладони. Неужели отсюда он совсем ничем не может им помочь?
Хотя почему нет? Он же чувствует баргестов, как собственные руки. Пусть замерзшие и онемевшие, но свои. И как он раньше не догадался?
Рани на пробу шевельнул мизинцем. Нет, не так. Он сощурился и провел мысленную черту от себя к ближайшему псу. Под кожей баргеста медленно пульсировало черное. Подушечки переступающих лап легко касались камней брусчатки, гораздо легче, чем у живых существ. Один из когтей на передней лапе был сломан и почему-то не восстановился. И хотя это не доставляло псу неудобств, Рани мысленно дотронулся и вытянул острие когтя достаточно, чтобы оно сравнялось с остальными. Дымное тело баргеста лепилось легко, как разогретый воск.
Вот так, хорошо. Рани закусил губу и постарался унять частое дыхание. Лучше бы Тьме не замечать, чем он тут занят. Выдох. Вдох. Выдох. А теперь незримым касанием пробежаться по напряженным мускулам пса, расслабляя, успокаивая их. Вот так, понемногу. Тебе не надо никуда стремиться. Отдохни. Вот так, хорошо.
Тьма зашипела над макушкой, резко и гневно, как вода, с размаху выплеснутая в огонь. Рани вздрогнул и отшатнулся, больно ударившись плечом. Дурак! Жалкий болван! Надеялся, радовался, боялся? Ха! Думал — Тьма не заметит? Думал, что удастся что-то изменить?
Рани, съежившись, ждал удара, но его все не было. Тьма бормотала, обращаясь вовсе не к нему.
— Алтарь. Как не вовремя. Жалкое дитя никчемно. Его слабого рассудка недостаточно. Надо было повозиться и взять того, взрослого.
Рани ощутил, как внимание и воля божества потянулись вдаль, за пределы видимого. Он и сам не понял, как его увлекло следом.
То, что увидел Рани, больше походило на короткий сон, такой, как бывает, когда проваливаешься в голодную дремоту. Ему привиделась улица, с детства знакомая до мелочей. За спиной стоял храм пророков, который еще вчера он так ненавидел и к которому стремился. Перед ним испуганно застыли двое людей, младший за спиной взрослого. Справа и слева от Рани, бок о бок к нему, вздыбили шерсть два баргеста. Он глядел тоже откуда-то снизу, как будто сидел на земле или смотрел из пасти такого же пса. Он слышал учащенное дыхание людей и еще странное то ли потрескивание, то ли жужжание. Рани повел ушами, пытаясь понять, откуда идет звук, но не успел. Баргест рядом с ним подобрался и прыгнул. В ту же секунду Рани увидел короткую вспышку, в нос ударил запах паленого, и все оборвалось.
Тьма дернулась, стряхивая его обратно в тело.
— Проклятье! — шипело за его затылком. — Что эти жалкие возомнили о себе? Да как они посмели явиться так не вовремя!
Огненная стена расступилась, выплюнув два огненных шара. У них еще остались силы нападать? Рани смотрел на пламя и не мог оторвать от него взгляд. Если оно достигнет кокона, загорится ли его оболочка так же, как занимаются шкуры баргестов? Нити взвились и хлестнули по огненным шарам. Те распались на ослепительные брызги, но перед этим Рани успел заметить, как баргест, которого он касался, прыгнул к жертве. Намного медленней и ленивее, чем остальные.
Рани зажмурился, а когда открыл глаза, кокон быстро скользил над землей. Прочь, прочь.
— Мы убегаем? — Рани обнаглел достаточно, чтобы задать вопрос.
— Не говори ерунды! — голос хлестнул по ушам. — Сильные не убегают. Но защищают то, что им ценно.
— От тех двоих? Со вспышками?
— С искрами. Ты видел их? — пауза. — Тем лучше.
Шепот окутал Рани со всех сторон, а потом завис напротив носа. Его присутствие выдавало нечто неощутимое, наподобие взгляда. Рани внимательно рассматривали, как будто увидели впервые. Он с трудом сдерживал нервную дрожь.
— Что ж, тем лучше, — в бесплотном голосе послышалось удовлетворение, — возможно, ты и впрямь способен стать полезным.
Полезным? Рани передернуло. Руки все еще помнили нож и липкую горячую кровь на пальцах и алтаре. Помнили, как рукоять скользила в мокрых ладонях. К горлу подступила тошнота. Полезным? Чтобы теперь всю жизнь — вот так?
Только не… Нет!
Рани слышал множество сказок о героях прошлого.