При виде мужа Али почувствовала, как заколотилось ее сердце – и не столько от желания, сколько от понимания, которое вдруг словно снизошло на нее. Скорее всего, этот дом был его молчаливым признанием, вернее – своего рода сигналом. Очевидно, Андре купил его вовсе не потому, что обязанности герцогини якобы будут ей в тягость. Нет-нет, ему и самому требовалось где-то укрыться от груза ответственности – весь вид его свидетельствовал именно об этом. Более того, подобный дом должен был напомнить ей о том, как когда-то они были вместе и как легко и спокойно им было, когда они познакомились в стране ее детства.
Андре поступил так, потому что в глубине сердца знал: она осталась прежней Али. И он привез ее сюда, чтобы они вновь открыли для себя друг друга. Кроме того, ему как-то удалось обойти законы о супружеской собственности и оформить эту ферму на ее имя, что, конечно же, свидетельствовало о том, что муж по-настоящему ее уважал. Но если так, если это не любовь… Тогда становилось не совсем понятно, что же он считает любовью.
В течение всего ужина герцог вполуха слушал веселую болтовню жены – все его внимание сосредоточилось на ее сияющих глазах, на изящной линии губ, на рассыпавшихся по спине волосам и на отдельных прядях, которые касались шеи как раз в том месте, которое сейчас должны были бы гладить его пальцы. И в какой-то момент он вдруг понял, что больше не в силах ждать ни минуты. Но ему не хотелось торопить Али… Ведь впереди у них была целая ночь.
– Андре? – Она отложила вилку с ножом. – Может, мне прекратить болтовню?
– Извини… что? – Андре вздрогнул словно от толчка.
– Я сказала, что мне, наверное, лучше бы помолчать. Не так-то просто поддерживать беседу с человеком, который витает где-то в облаках. Миссис Ламмас ушла, а мы уже отдали должное ее стряпне. Думаю, нам можно спокойно отправиться в постель. И знаешь, мне кажется, ее еще надо научить пользоваться приправами. Как ты считаешь? – Это было типичное заявление Али, которое всегда вызывало у него смех.
– Да, полностью с тобой согласен. – Андре улыбнулся. – И действительно, почему бы тебе не отправиться наверх? Я поднимусь к тебе чуть позже.
Допив вино, Али отставила бокал и промокнула губы салфеткой.
– Да уж, пожалуйста… – сказала она, вставая из-за стола. – Не то я спущусь и собственноручно оттащу тебя в постель.
– Меня не потребуется туда тащить. – Андре приобнял жену за узкую талию, когда она проходила мимо, и провел ладонью по ее бедру. – Я просто подумал… Решил дать тебе несколько минут, чтобы подготовиться.
– Я готова уже несколько лет, – сказала Али с озорной улыбкой. – Это только для тебя все всегда неожиданно. – Словно в танце, она уклонилась от его объятий и скрылась в холле.
– Маленькая чертовка… – со вздохом пробормотал Андре. Но Али была права. Ей всегда удавалось застать его врасплох.
Али плавными движениями расчесала волосы и порадовалась тому, что рядом не было горничной, которая отвлекала бы ее от главного. Раздевшись и умывшись, она надела белую ночную рубашку, которую специально выбрала для этой ночи. Затем скользнула под одеяло – и вдруг почувствовала, что нервничает.
В прошлый раз ее близость с Андре была неожиданной. Во всяком случае – отчасти неожиданной. Хотя она вполне осознавала последствия. Но нынешняя ночь станет полной противоположностью той – ведь это была их первая брачная ночь. Ночь, с которой начиналась их супружеская жизнь…
Она провела ладонью по килиму, кончиками пальцев ощутив его шелковистость. И это ощущение вернуло ее в детство, а также к более поздним воспоминаниям, когда в ее жизни появился Андре. Много часов она провела, сидя вот на таком же покрывале в его палатке. Или же на базаре, наблюдая, как он торговался с Джемилем и другими купцами. Но та жизнь, жизнь в Турции, была для нее словно улетевший вздох. А жизнь в Англии – это было здесь и сейчас. И Андре оставался единственным мостиком, связывавшим эти два мира.
Теперь же она сидела в ожидании. Ждала, когда муж придет, возляжет с ней и возьмет ее как свою жену. Думал ли он о ней сейчас? Или вспоминал Женевьеву, которая должна была разделить с ним супружеское ложе?
Али сложила вместе ладони и истово взмолилась о том, чтобы быть под стать ему этой ночью и заставить его забыть обо всем. Этой ночью она должна обернуть вокруг него первый слой своей любви, чтобы начать выращивать жемчужину, а потом…
Раздался осторожный стук в дверь, и Али, вздрогнув, подняла голову.
– Входи! – крикнула она, пытаясь сдержать охватившую ее странную дрожь.
В следующее мгновение она увидела Андре – и тотчас забыла о своих страхах. На нем была длинная турецкая рубашка из полотна, подпоясанная по талии, с синей каймой по подолу – такие рубашки носили юруки в Ксанфе; и она тогда часто видела и его в подобном одеянии. Но, увидев Андре сейчас, она вдруг почувствовала, что «тогда» и «сейчас» слились воедино.
– Последний раз я видела тебя в такой рубашке, когда ты ждал, чтобы я тебя искупала, – сказала Али с улыбкой.
Андре в один миг пересек комнату.
