На слух он с ухмылкой подметил: Ирис послушно топает за ним след в след, как утенок за мамой-уткой. Вдалеке показался ярко-малиновый свет заходящего солнца.
– В детстве мы с приятелями любили здесь поноситься вдоволь. Представляли, будто сражаемся со страшными чудовищами.
Волшебница не откликнулась, а лишь сильнее сжала его ладонь, но Эмеральд не почувствовал никакой боли. Ее пальцы были очень мягкими, а коротко подстриженные ногти не впивались, а лишь слегка покалывали, как иголочки сосны.
Он помог ей обойти большую каменную насыпь, ловко увел от одинокого сталактита, почти врезавшегося в землю своим острием, откинул камушек, умолявший споткнуться об него, и вывел девушку на свежий воздух.
– Теперь… – Он нахмурил лоб, припоминая маршруты. – Видишь камень? За ним очень удобная тропа. Как раз выйдем к твоему дому. – В воздухе он начертил дорогу, убеждаясь в точности своих воспоминаний.
– Здесь не ближе будет? – тихо спросила Ирис, кивнув в сторону кустов можжевельника. – Я как-то здесь ходила… Я понимаю, что и так отвлекла тебя.
– Я провожу тебя до дома. Так будет лучше, – произнес Эмеральд, когда они обогнули валун.
Неожиданно он разозлился на самого себя: «Угораздило меня встретиться с этой ведьмой! Чего она так перепугалась? Простая драка. Пришла стража. Что с того? Обычное дело. То, что мы с ней знакомы, еще ничего не означает! Теперь получается, будто я скрылся вместе с ней. Тоже хорош! Аттель, не ты, а эта ведьма рядом со мной».
– Спасибо! Я дойду сама. Извини, пожалуйста, что так получилось. Мне очень стыдно! – Голос доносился откуда-то издалека.
«И она пытается оправдаться?» – Он резко остановился, пытаясь сдержаться.
– Я одного понять не могу, – выпалил внезапно. – Почему ты обратилась ко мне, а не к своему приятелю Харркону?
– Он мне вовсе не приятель. Ты единственный, кого я там знаю лучше остальных. Харркона я видела только раз.
– Со стороны казалось, будто вы хорошо знакомы.
«Может, она как-то выдаст себя?»
– Вовсе нет. Говорю, я видела его только раз. Он какой-то странный. Я немного испугалась, когда он начал свои разговоры. Но все же никак не пойму, почему ты уделяешь этому столько внимания? Не я подходила к нему. Его привела Тилири.
Эмеральд пристально посмотрел на Ирис. Она стояла перед ним, сложив руки на груди, а на переносице вновь появилась морщинка.
– Значит, ты даже не представляешь, кто он?
– Он сказал, что добывает горные породы.
Эмеральд растерялся. Он не мог решить, как ей лучше объяснить, почему знакомство с Харрконом и ее бегство так насторожили его. В конце концов, пока, кроме драки, этот гном ни в чем не виноват. Облизав сухие губы, Эмеральд небрежно поинтересовался:
– Милая сказительница, заметили ли вы, к чему сводятся все разговоры этого молодого человека? Просто кивните в ответ. Так вот, Харркон – на сегодняшний день – главный противник его светлости. Причем весьма воинственный.
– Создатель! – Ирис инстинктивно прикрыла рот рукой.
– Я не говорю, что тебя сразу заподозрят в распространении его идей. Никто не запретит тебе с ним разговаривать, но просто помни об этом.
– Ты, наверное, подумал, будто я заодно с ним и испугалась стражи, потому что передавала секретные сведения? – тихо спросила она, глубоко вдохнув.
– Если бы я так подумал, то не помог бы тебе скрыться. Что тебя так напугало?
– Не люблю такие драки… Да, и я здесь совсем недавно. Мне не хочется, чтобы кто-то заподозрил, будто я навела на всех какие-то чары, приводящие к склокам.
Небо стало ярко-малиновым, как будто облака перемазались вареньем. Лес наполнился звуками приближающейся ночи: тихие скрипы, трепыхание крыльев и пение ночных птиц. Земля излучала спокойную прохладу, а мох на камнях почему-то стал очень ярким. Каждая травинка казалась еще сочнее, чем днем, словно сумерки проводили генеральную репетицию рассвета.
– Ладно. Скоро стемнеет, а завтра рано вставать. Идем!
– Спасибо. Я сама.
– Мне по пути. Мало ли какие белки по дороге подерутся.
Засунув руки в карманы, Эмеральд быстрым шагом направился в сторону дома Ирис: «Она точно не заодно с ним… Аттель… Такой шанс упущен…»
– Мне показалось, или я нарушила какие-то твои планы?
– Ты и мысли читать умеешь?
– Нет. На твоем лице выражение досады.
– Что с того?
– Хочешь, дам траву, которая принесет удачу?
– Чтобы потом я стал беспомощным? Ты же сама только что рассказывала про Тилири.
– Мне почему-то кажется, что тебе это не грозит.
– Как знать… Идем!
Остаток пути они не разговаривали. Ирис что-то тихо бормотала себе под нос и небрежно срывала приглянувшиеся травинки. Вскоре в ее руках оказался пышный душистый букетик, который она изредка подносила к носу, а потом мило фыркала и выбрасывала некоторые растения или слегка улыбалась.
Эмеральд невольно перестал сердиться и начал искоса поглядывать на нее. Девушка всегда забавляла его: она ничуть не напоминала ведьму, какой он втайне не переставал ее воображать. В каждом ее жесте было что-то удивительно трогательное, нежное и при этом безумно серьезное.
