– Но ни одной из них не приходится преодолевать столько препятствий. О чем я тебе говорила? – Она расправила платье и косо посмотрела на друга.
– В принципе, ясно. Только пока я так и не понял, чему завидуют волшебники. – Эмеральду невольно стало интересно, хоть он и ругал себя всячески за слабоволие и излишнее любопытство. Некоторые фразы подруги его заинтриговали, но расспросить поподробнее он постеснялся. Все же стоит помнить, что перед ним, как ни крути, девушка.
– Иные заклинания им не подвластны. Иной раз кудесник Гульри спасует перед неопытной волшебницей, – внезапно Ирис почувствовала странную дрожь. Ей вспомнился день посвящения и те невольные аплодисменты, что она сорвала в миг, когда сумела применить «женские чары» в той сфере, которая под силу лишь редкой кудеснице.
– Например, родить ребенка? – попытался сострить молодой человек.
– Почти угадал. – Ирис подняла с травы огрызок и вложила ему в руку. – Хочешь, покажу? Ты ведь никому не расскажешь?
Не дожидаясь ответа, она резко встала, забрала у него остатки несчастного яблока, вырыла небольшую ямку, пробормотала пару слов, и тотчас прямо из углубления вспыхнул огонь, осветивший всю поляну.
– Теперь осталась самая малость – и можно начинать. – Волшебница смущенно рассмеялась. – Надеюсь, не оскорблю твою скромность.
– Ты будешь колдовать голая? – изумленно вскрикнул Эмеральд.
– Такое надо еще заслужить. Все зависит от твоего поведения.
Между тем Ирис робко скинула платье, оставшись в одной белой сорочке.
Несмотря на всю браваду, она тотчас смущенно отвернулась от друга. В голове зародилась мысль, что вряд ли это уместный и разумный поступок, скорее, глупый и очень детский. Подойдя вплотную к ручью, она внимательно посмотрела на свое отражение – никакого испуга на лице – и на отражение ошеломленного Эмеральда. Девушка закрыла глаза и с головой окунулась в воду. Вынырнув на берег, она немного отдышалась и с улыбкой произнесла:
– А теперь смотри…
Эмеральд вздрогнул. Он и так, к своему глубокому стыду, переходящему в отчаянье, не мог отвести взгляд от ее тела, каждый изгиб которого был подчеркнут мокрой тканью, сквозь которую просвечивали самые нескромные места.
Ирис подошла к огню и, прошептав еще несколько слов, отряхнула над ним руки. Языки пламени взметнулись вверх, а она, чуть покачиваясь, начала исполнять незатейливый танец. Ее прежде неуклюжее тело гибко извивалось в такт плавному напеву. Каждое движение откликалось на порыв ветра, трепет огня или плеск воды. Вдруг прямо из центра костра, словно прорвавшись через тысячу преград, показался тонкий ствол дерева. Ирис застыла, словно столкнулась не с необыкновенным чудом, а банальным недоразумением и продолжила танец.
В отблесках огня ее кожа казалась совсем белой, а развевающиеся волосы не отличались от темно-оранжевых языков пламени, как будто она стала его частью. В ее глазах было столько страсти и вдохновения, что, пожалуй, она могла взлететь над землей. Ее тело наконец-то предстало во всей красе – удивительно волнующее, прекрасное и грациозное.
Трудно поверить, что она настоящая, и Эмеральд уже не знал, чему больше удивляться: ей самой или тому, что на стволе уже появились огромные размашистые ветви. Теперь Ирис не просто кружила вокруг, а гладила каждую из них, нежно проводя пальцами по коре, будто пытаясь в чем-то убедить. Ей удалось и это: листья, темно-зеленые листья, украсили дерево, а вслед за ними распустились цветы. Их лепестки осыпались и потушили огонь, обратившись розовым пеплом. В тот же момент возникли большие наливные яблоки: зеленые, с яркими красными боками.
Завороженный Эмеральд встал со своего места и, чуть качнувшись в сторону, сделал несколько шагов в сторону дерева. Не могло же это все оказаться миражом, тщательно спланированной иллюзией?
Ему было жутко от того, что из огрызка выросло дерево всего лишь за… он просто потерял счет времени и не заметил, как темный вечер сменился светлой ночью. Это волшебство просто поглотило его, он и не думал, что так бывает и, главное, что его странная подруга способна на такое. Поэтому он растерялся, именно растерялся, когда она вышла из-за дерева, неуверенно, с робкой улыбкой на лице, протягивая ему сочное яблоко.
– Попробуй, – был вкрадчив и мягок ее голос, словно она догадывалась об обуревавших его чувствах.
Он, стараясь не коснуться ее, взял яблоко, невзначай повертел в руках и откусил.
– Создатель, вкуснее в жизни не ел!
– Для тебя старалась.
– Почему всегда…
– Сейчас я не сделала ничего против закона природы. Все произошло постепенно, хоть и очень быстро. Но если так поступать всегда, то тогда мы как бы вмешиваемся в естественный ход жизни и…
– Я понял, – тихим голосом перебил Эмеральд.
Он принялся рассматривать плод. След от укуса поржавел, а шкурка, окаймляющая его, повисла маленькими липкими клочьями. Обыкновенное кисло-сладкое яблоко, точнее, подлинный вызов тем, кто посмеет усомниться в способностях этой волшебницы.
