Совет меценатов и часть преподавателей не были довольны таким положением дел, так как унжирцы боялись, что земляне вытеснят коренных жителей с их законных планет, и поэтому придерживались политики отчуждённости. Но времена меняются и многие правила устарели. Поддержка манаукцев и их принятие в Союз Свободных Рас дали землянам лазейку, воспользовавшись ею, они стали проникать на закрытые планеты унжирцев, пусть пока и по рабочим моментам, но Маали считала, что это лишь первые ласточки. Не за горами тот миг, когда земляне станут полноправными гражданами её родной планеты.
— Свободна, — голос начальника вернул её из тяжёлых мыслей. Она кинула последний взгляд на белокурую землянку, которая общалась с рыжей соотечественницей. Сандерс станет одной из многих, кто падёт жертвой обаяния ректора, а затем ей, Маали, придётся выслушивать жалобы и проклятия. В который раз секретарь подумала о смене работы. Нынешнее место стало приносить только негативные эмоции, и светлого будущего для себя она не видела.
Глава 8
Маруся
Ваинара поразила моё воображение! Я никогда в жизни не была на планете, поэтому первое, что мы с Леной сделали, — это просто замерли, разглядывая настоящее небо над головой. Уже сгустились сумерки и зажигались звёзды. Они непривычно мерцали и выглядели нереальными, словно живыми. По небу плыли густые чёрные тучи, закрывающие на миг ночное небо. Космопорт самой академии утопал в свете прожекторов и вокруг была суматоха, но для меня мир словно замер. Я чувствовала прохладный ветер, теребящий волосы, слышала непривычные звуки, которые эхо приносило с разных сторон. Я пыталась осмотреться, но мне не дал Ян, требуя не отставать. Но как не отставать, если даже шаги на чужой планете было сложно сделать. Не то притяжение и пришлось тратить время, чтобы отрегулировать стабилизаторы на ботинках.
Нас везли в удобных, комфортабельных и, что удивительно, чистеньких аэробусах до самой академии. За окном была ночь. Я привыкла видеть тьму за стеклом, но обычно она холодная, хищная, пронизанная светом далёких звёзд, а здесь она была тёмной и живой. Свет фар вырывал очертания деревьев, бордюров, силовой защиты, не позволяющей вылетать транспорту за пределы трассы. Мы с жадным нетерпением ждали, когда же покажется студенческий городок. Трасса от аэропорта вела напрямую к академии, огибая по дуге город Эрника, огни которого ярко сверкали во мраке ночи с другой стороны от нас. Лена, не тушуясь, подсела к нонарцам, пытаясь хоть что-то разглядеть, при этом с возбуждением пересказывала мне что видит.
Академия показалась практически сразу, как только наш провожатый — юный унжирец — оповестил о приближении, прося приготовиться к выходу, так как первый автобус уже въехал в ворота.
Яркие прожектора освещали высокие стены центрального корпуса, нас везли как раз к нему. На карте, которая высветилась на экранах, встроенных в спинки кресел, был виден замысел архитектора. Студгородок включал в себя несколько корпусов общежитий, расположенных практически у самого леса; центральный корпус, где находились администрация, библиотека, учебные аудитории и лаборатории, стоящий как раз в середине огороженной территории; ангары и стартовые площадки за пределом городка, на специально оборудованном поле, доходящем до моря.
Территория небольшая и хорошо охраняемая роботами. Пропускная система требовала прикладывать идентификатор к каждому замку и чужак войти не мог. Я усмехнулась: хакерам, чтобы сделать ключ от всех дверей, задачка на один зуб. Но промолчала, решив, что у меня-то точно красть нечего. Сопровождающий нас унжирец выдал нам идентификаторы, которые дублировали наши личные, проинструктировав, как ими пользоваться.
Я надела шнурок ключа на шею, повертела пластиковый прямоугольник, разглядывая своё фото. Точно такие же мы сдали в академии Шерридана. Ну и чем унжирцы продвинутее нас? Усмехнувшись, направилась к выходу.
Я, как и многие, немного полюбовалась центральным учебным корпусом, который казался нереальной ожившей картинкой дворца из сказки. Остроконечные башни тянулись к небу, и мощности прожекторов не хватало, чтобы осветить их до самых крыш. Зато сверху горели красные огни, словно скопление карликовых звёзд. Яндор подтолкнул меня в спину, прошептав, что завтра налюбуюсь. Вот же обломщик. Манаукцам было не в диковинку видеть здания, а нам, землянам, очень даже. Я недовольно пихнула его локтем, выискивая в толпе Лену. Та уже стояла на крыльце и махала мне рукой.
С лёгким сердцем я шагала в новый этап моей жизни, все тревоги ушли на задний план. Главное — это мои золотые крылья капитана и верный, надёжный друг за спиной.
Яндор
По прибытии на Ваинару нас опять собрали в зале, где ректор, зеленоволосый унжирец лет сорока пяти, восторженно вещал нам о том, как он рад принимать в своей академии такую многонациональную группу. И тут же привёл в уныние многих студентов, особенно Марусю. Стипендия, на которую она рассчитывала, не выделяется для курса лётчиков. Унжирцы поддерживают только тех, кто отдаёт свои жизни науке.
