Войдя в свою комнату, поразилась её размерам и дизайну. Розовые разводы на бежевых стенах перекликались с цветом мебели. Это вам не академия Шерридана с клетками два на два. Моя новая комната была раза в четыре больше и пахла цветами, которые стояли в огромной вазе возле зеркала на стене. За окном горели огни соседнего корпуса. Лёгкие шторы колыхал ветер, проникающий через приоткрытую створку окна. Я бросила сумку, устало легла на кровать, заправленную приятно пахнувшим постельным бельём розового цвета.
Так и знала, что всё хорошо не может быть. Если в чём-то повезло, непременно случится что-то плохое. Сбережения практически закончились. Хватит только на оплату комнаты за пару месяцев. Звонить маме я не могла. Вся надежда на работу.
Рассматривая потолок, белый и чистый, вспомнила слова Яна. Он не устаёт меня поддерживать. Я не могу опустить руки, надо попробовать продолжить обучение. Хотя всё же некрасиво с нами поступили. Об этом администрация академии обязана была заранее предупредить.
Запретив себя жалеть, я направилась принимать душ, переодеваться. На комм пришло сообщение, что все собираются отметить прилёт. Общий сбор в столовой. Правила в унжирской академии были мягче, здесь не было комендантского часа, лишь предписывалось не шуметь, не мешать другим студентам учиться и не ломать имущество академии. Я зашла за Яном, его расположили на два этажа выше. Комната была такая же по размерам, как и моя, но в голубых и серых тонах. Яндор тоже переоделся.
— Ленка зовёт в столовую, — замерла я у порога, рассматривая комнату Дракона. Вещи были аккуратно разложены, сумки убраны, а моя так и осталась валяться у стены. Лень было разбирать её.
— Зайди сначала, — Ян посторонился, и я перешагнула через порог.
Сбросив ботинки, прошла к кровати, так как кресел в наших комнатах не было, кроме единственного у рабочего стола. Забралась с ногами, скрестив их, и стала ждать, о чём мне собирался сказать Дракон. Он был чём-то удручён.
— Я отцу звонил. Он помочь сможет, только если ты его подопечной станешь, а я этого не хочу, — пробормотал он, садясь рядом со мной.
— Подопечной? — опять это слово.
— Ну да, подопечной. По-другому оказать тебе помощь он не сможет, это вызовет подозрение и кучу вопросов.
— Подопечная — это как? — ещё более осторожно переспросила. Что-то было в этом слове неприличное.
Ян укоризненно на меня посмотрел и вдруг просиял.
— Точно. Надо позвонить подопечным отца.
Он тут же набрал чей-то номер на своём комме, и после длительных гудков над экраном появилась голограмма старческого лица, потом еще одного. Я с трудом рассмотрела двух старушек, которые радостно приветствовали Яна, пытаясь друг друга сдвинуть с радиуса голозахвата.
— Яндор, мальчик мой!
— Как ты вырос!
— Совсем про нас забыл!
— Позвонил же, — ворчливо одёрнула подругу бабушка с более тёмными волосами. — Что пристала к ребенку? Глянь, какая девочка у него.
— О. Сейчас!
Одно лицо исчезло, но появилось уже через несколько секунд в усилителях зрения. Вещь весьма дорогая, но лучше очков, которые, как доказали унжирцы, только ухудшали зрение. Я смутилась, когда меня стали рассматривать с любопытством и расхваливать Яну. А тот меня приобнял за плечи и торжественно изрёк:
— Мне нужна ваша помощь. Отец отказал мне, и вся надежда на вас, дорогие Мэри и Лизи.
Старушки развеселились, им явно понравилось и обращение Яна, и его просьба. Я попыталась отодвинуться, но Ян крепко держал меня, рассказывая бабушкам, какая я замечательная и умная, но бедная. Он в красках поведал им, что мы испытали, когда прилетели на Ваинару и узнали, что требуется оплата за обучение в размере трёхсот сорока тысяч кредиток, которых, конечно же, нет. Отец заплатил за Яна, но отказал в помощи Марусе, так как она не его подопечная.
— Ах, вот ведь паразит! — выкрикнула Лизи, та, что с плохим зрением. — Я слышала, как они разговаривали с твоей матерью. Он беспокоится, что ты влюбился в эту крошку.
— Что? — ахнула я.
Старушки замолчали, удивлённо глядя на Яна. Тот словно окаменел, и отодвинуться от него стало практически невозможно. Я медленно обернулась.
— Я не… — попытался оправдаться Яндор, да только сердечко моё уже не слушало. Получается, даже у него дома все думают, что он влюблён в меня? Какой кошмар.
— Ой, да чего смущаться. Ведь не парень же она.
— Хотя и выглядит как пацанка.
— Но мы за неё возьмёмся.
— Да, как только привезешь её к нам, сделаем из неё конфетку.
— Я не по этому поводу звоню, вы можете помочь? Нам нужны деньги.
— Ты слышала? Нам.
— Да-да, нам. Если уже нам, значит, пора подготавливать фаворитку Кемера к невесте.
— Мы не настолько близки, — решила я успокоить бабушек, которые всё не так поняли.
Взгляд двух голографических бабушек было тяжело выдержать. Они переглянулись между собой и противно засмеялись. Это просто невыносимо.
— Мы друзья! — попыталась я объяснить.
— О, — протянула Мэри. — Я вот тоже дружила с одним, пока не поняла, что дружить телами приятнее. Надо, наверное, к нему завтра наведаться, давно не ходили к нему в гости.
— Опять пить? — возмутилась Лизи.
